Мать как чувствовала – ждала на пороге. Воскликнув, всплеснула руками и помчалась обнимать дочь. Вот и было положено начало возвращению. Покрывая поцелуями лицо Эвани, Армина со слезами на глазах заваливала ее вопросами.

– Жива? Здорова? Где болит? Я сейчас велю нагреть молока и накормить тебя, как следует – ты такая худая!

– Мам, мам, все в порядке! – смеясь, отвечала Эвани, не в силах сдержать ответных счастливых ручьев по щекам. – Я выдержала, я вернулась!

– Ты покорила ее? – благоговейно взглянув на дочь, спросила Армина.

– Не–а, – покачав головой, со страхом и надеждой в глазах ответила Эвани.

Лицо Армины вмиг осунулось:

– Только не говори, что духи вновь заберут тебя! Я не переживу второй такой разлуки!

– Нет, мам, я не вернусь в туманные земли, – успокоила ее Эвани. – Моя тьма больше не вырывается из–под контроля, – помедлив, девушка все же решила сознаться. – Она просто стала теплой…

Куратор от некромантов, под чьим руководством я должна была проходить обучение, невзлюбил меня сразу. Когда декан вызвал его и объяснил, что, несмотря на прошедшие с начала занятий два месяца, к его курсу добавляется еще одна суола, тот окинул меня неприязненным взглядом и процедил:

– И в честь чего же у нас прибавление в количестве обучающихся?

Я бы и сама, честно говоря, хотела знать ответ на этот вопрос. Особенно в свете того, что мне совсем не были рады, но… папа сказал – надо. И очеловечиваться надо, и учиться усмирять магию – тоже. А слово папы, пусть оно и произносилось всегда спокойным тоном, в нашей семье было законом. Ну и что, что мама – королева Биора. Кто же посмотрит на это, когда главное лицо государства покидает переговорную, чтобы посвятить время семье?

Мы вернулись в Семь Королевств через неделю после того, как я переместилась к замку деда в Седых Скалах. Благо, Эвангелион Эндорийский встретил дочь практически без отрыва от работы, а занимал он к тому времени, ни много ни мало, пост ректора Академии Магии. С безапелляционным «тебе пора к магам» я не решилась спорить, потому что, в отличие от привычных мне дедов, папа всегда действовал мягкостью и логикой. Я ни разу не слышала, чтобы он повысил голос на маму. Вообще родители были для меня примером идеальной семьи. Семьи, в которой всегда царили любовь и взаимопонимание.

Конечно, узнай мой будущий куратор о том, что не хочет принимать в стройные ряды первокурсников целую дочь ректора, возможно, пересмотрел бы свое мнение. Но мы ведь находились в Академии Магии. А она была свободна от сословных предрассудков. И, надо сказать, я была этому только рада. Нас ведь с самого детства воспитывали как простых смертных. Нам сызмальства прививали мысль о том, что понять простой народ мы сможем лишь в том случае, если сами ощутим себя в его шкуре. Нам – это неразлучным друзьям: мне, Сойе и Онирену.

Наследник нынешнего правителя Эндора вообще, считай, был со мной с рождения. Нас с Они будто бы выкормили из одной и той же груди и усыпляли в одной колыбели – настолько хорошо мы понимали друг друга. Сойя присоединилась к дружной компании чуть позже: ее родители, Арлена и Сойнер, несколько лет после рождения первенца путешествовали от Биора к Руану в поисках своего места. В конце концов девочка сама решила оставаться среди огневиков, да и в Академию, насколько я знала, она поступила именно как маг этого направления. Жизнь в ней была, но не такой сильной, как наследие матери–демона.

Проблем с обособлением Сойи не возникло: я уже в малом возрасте научилась перемещаться на дальние расстояния, так что мы с Они были у Со частыми гостями. Именно тогда я и услышала от них об Академии. Но я–то не планировала обучаться там вообще: все же демонское наследие пробуждалось во мне довольно стремительно. Однако, как оказалось, судьба распорядилась иначе.

– Стор Инфайзер, – обратилась я к куратору, – приношу свои глубокие извинения за то, что нарушаю спокойное течение учебного процесса, но я лишь две недели назад вернулась с туманных земель, – на этих словах мой будущий координатор поперхнулся, а декан удовлетворенно крякнул. Старый интриган, подумалось мне тогда. – И очень хотела бы обучаться в Академии Магии.

– Чему тебе тут обучаться, девчонка, если ты – такая хлипкая и мелкая – вернулась живой и невредимой с туманных земель? – фыркнул куратор, запуская руку в короткие темные волосы. Черные глаза – почти того же оттенка, что и у меня – выражали полнейшее несогласие с моими желаниями. – Духи просто так не отпускают – они еще и наделяют необходимыми знаниями. А ты дефектная какая–то. Стор Мосанди, – обратился он уже к декану, – ну какой из нее некромант? Что у нее за дар–то такой – материализовывать из тьмы предметы? Думаете, она чем–нибудь сможет быть полезной? Что–то я глубоко в этом сомневаюсь. Да и чему мы можем обучить ее – после туманной–то земли? Это ей впору преподавать нам знания, о которых мы и не мечтали. Пусть возвращается к демонам, хоть и сама магиня. Не вижу ни одной рациональной причины в поступлении.