И смотрел он при этом так многообещающе, что я стушевалась. Видимо, не прошло еще оцепенение после экзамена стора Инфайзера. Парень же, решив, что я оказалась из несговорчивых, разочарованно надул губы, что делало этого явно старшекурсника похожим на моего одногодку.

– Ну, ладно, недотрога. Но любопытство–то мое ты, может, все–таки удовлетворишь?

Я непонимающе уставилась на него, ожидая, что последует за этими словами. И ответ не заставил себя ждать. Приняв вид воплощенной загадочности, парень с живейшим интересом спросил:

– Что за теплая тьма, о которой некромант говорил?

И он думал, что я вот так запросто все расскажу незнакомцу? Что ж, он сильно ошибался. Пусть этот парень будет красив, как сотня инкубов дикой земли, кто он такой, чтобы лезть в самое сокровенное?

Естественно, ничего подобного вслух я не собиралась говорить. Посчитала невежливым оставить без внимания предыдущий вопрос:

– Приятно познакомиться, суол Таорман. Меня зовут Иви. Иви из диких земель.

Свою принадлежность к двум королевствам я не собиралась открывать никому. Все же наследственность действительно была такова, что от демонов в моей крови было гораздо больше, чем от людей, так что и родину я предпочитала называть историческую, а не ту, на которой фактически родилась. Все же с дедом Эвангирионом я проводила достаточно времени, чтобы считаться жителем темной части диких земель.

– Вот как? – смоляная бровь удивленно поднялась. – Не тяните вы на темную демоницу, суола, уж простите, – перейдя на вежливое обращение и тем самым давая понять, что я глубоко обидела его своими подозрениями, поделился умозаключениями огневик.

– Мани, кончай заливать моей подруге уши! – раздался внезапный решительный оклик из–за спины молодого человека. Я привстала на цыпочки, чтобы лишний раз убедиться, что на мою защиту ринулась любимая подруга детства. Сойя, решительно приближаясь к нам, с развевающейся мантией и прищуренными глазами сейчас очень походила на разгневанную суккубу, гены которой достались ей от матери. И, надо сказать, неожиданное появление девушки возымело свой эффект: серьезность с лица Таормана исчезла, будто ее и не было, и вернулось то самое выражение, которое я заметила у него во время своего спасения. Огневик лучился азартом.

– Так это твоя подруга, Свон? – казалось, предостерегающие слова Сойи его только раззадорили, и Мани, как назвала его девушка, едва ли не облизнулся, когда подарил мне свой следующий взгляд. – Какая она у тебя красивая. Я спас ее от неминуемой гибели!

Я не сдержалась – фыркнула на столь явное хвастовство, но поневоле заинтересовалась, к чему парень решил покрасоваться перед Сойей. То, что в академии она взяла себе имя Свон, я знала, но никак не могла привыкнуть, так что стоило себя сдерживать по отношению к ней, если рядом находились посторонние.

– Моя, – процедила подошедшая к нам Сойя. – Лучшая. Тронешь – размажу по земле, будто и не было!

Что–то явно между этими двумя происходило. Я переводила взгляд с девушки на молодого человека и видела с ее стороны плохо скрываемую неприязнь, а с его – однозначный интерес, причем не самого делового характера.

– Краси–и–вая она у тебя, – сладким голосом повторил огневик, мельком глянув на Сойю. Я заметила, как она вся подобралась, но колкость, появившуюся на языке, все же сдержала.

– Красивая – да не по твою душу! – отрезала подруга, хватая меня за руку и уводя с полигона.

Вслед нам донеслось полное предвкушение обещание Таормана:

– Еще увидимся, Иви с диких земель!

Судя по тому, насколько громко он это произнес, его точно слышали пришедшие поглазеть на зрелище зеваки. Как будто занятий у них не было. И вот тогда–то я его и почувствовала. Взгляд, направленный точно на меня. Безошибочно определив источник, заметила, как в приличной толпе из суолов исчезает синяя мантия, принадлежащая факультету Воды, а по ветру развеваются голубые волосы. Демон? Водник? Неужели?!

– Вот почему, стоит тебе тут появиться, и все внимание самых красивых парней тут же куда–то исчезает? – пожаловалась подруга, вырывая меня из готовых улететь вдаль мыслей.

– Ты о чем? – не поняла я поначалу, но послушно продолжила следовать за ней.

– Таорман входит в десятку самых обожаемых суолов в академии! – с придыханием ответила Сойя, и я вынуждена была остановиться.

– Ты же его ненавидишь, Свон.

– Запомнила имя? – улыбнулась Сойя. – Молодец. Ненавижу, потому что заядлый бабник. Нет ни одной юбки, с которой он бы ни пытался заигрывать в академии. Думаешь, чего мы с ним на ножах? Я единственная, кто на его сладкие улыбочки не поддалась, вот он и бесится.

– Но втайне ты все равно ему симпатизируешь, – предположила я.

– Онирен все равно никогда на меня не посмотрит… А Мани хотя бы расслабиться не дает, – со вздохом призналась Сойя, тут же одергивая себя. – Ой…кажется, я лишнего сболтнула.

– Они влюблен? – вытаращила я глаза. – Это в кого же?

На меня посмотрели, как на умалишенную.

– Такое ощущение, что ты у духов последние остатки разума растеряла. Да этот смертник спит и видит, как делает тебе предложение. А я всю жизнь смотрю на то, как ты продолжаешь наивно считать его старшим братом. Глупая ты, Иви, честное слово!