– Мамочка… – ощущая, как лицо становится ровного свекольного оттенка, только и смогла выдавить из себя я, на что подруга откровенно удивилась.

– Вот смотрю я на тебя и думаю: тьму теплой сделала, незнакомца какого–то захомутала, а в таких простых вещах начинаешь стесняться, аки алый зарничный цветок! Или постой–ка… – догадка озарила ее лицо. – Что у вас там с этим, пробудитель теплой тьмы который, было?

Я молчала, не в силах ответить на прямой вопрос. Все же в вопросах личных отношений Свон становилась похожей на истинную демоницу.

– Я ведь и силой заставить могу… – намекнули мне тонко, хотя я прекрасно понимала, что ничего такого она себе не позволит.

– Ничего… – сдавленно прошептала я.

– Что – ничего? – не поняла Свон.

– Ничего не было, кроме поцелуя, после которого все внутри перевернулось с ног на голову, – призналась я.

Меня снова критически осмотрели:

– Да все еще более запущено, чем я думала…ладно! Тем более появился повод хорошенько это дело отметить, – и добавила, наслаждаясь моим откровенно потрясенным видом. – Сам дурак, что такую возможность упустил!

– Как про родителей узнала? – хихикнула я тем же вечером после шестой кружки цветочной настойки, которую, как оказалось, Айна делала в качестве промежуточного зачета. Вообще мировая оказалась у меня соседка, вот за знакомство и свободу от родительской опеки мы и решили выпить в этот вечер. Булочками любезно поделилась Свон. Как оказалось, они остались у нее с ужина.

– Любопытная какая, – подразнила меня магиня огня. – Служила я в том храме. Любит Феникс полукровок, говорит, в нас много страсти, а у него насчет этого пунктик.

– И что – проболтался? – изумилась я. – Вот так вот взял и все–все про них рассказал?!

– Ну да! – поморщилась Свон. – Там весь воздух буквально этим пропитан. А суккубам много не надо, сама знаешь, нам бы отголосок почувствовать. А хороши твои родители, – подперев голову рукой, с завистью проговорила она. – Я бы тоже такую любовь хотела.

– Так что тебе мешает? – икнула Айна, которая вместе с нами дегустировала экзаменационный продукт. – Какие твои годы – еще встретишь…

Свон фыркнула:

– Моя несчастная любовь не замечает никого, кроме этого вот цветка, – и не очень культурно ткнула в меня пальцем. Я попыталась состроить наивное лицо, вроде как, ни при чем я, но Айна серьезно прищурилась и выдала, покачнувшись:

– Отбивать парней у подруг – нехорошо!

Хорошо было то, что из–за стола мы уже выползли, устроившись на полу, где не так сильно штормило, и облокотившись на наши с Айной кровати. Бутыль с настойкой и кружки, правда, прихватили с собой – во избежание ползанья за ними, когда вновь захочется пригубить сладкого нектара – и сейчас были уже в том состоянии окрыления, когда на откровенность тянет с полуслова.

– Да не нужен он мне! – медленно выговаривая слова, запротестовала я. – Он друг мне – и вообще!

Видимо, последнее должно было служить самым весомым аргументом, но Айна, подняв брови, уставилась на Свон:

– Вообще – что?

– А это наш ма–а–а–ленький секрет! – пьяненько затряслась подруга, протягивая воднице кружку. – Но я открою его тебе за еще один полный бокал.

– Не вопрос! – авторитетно заявила Айна, мотнув головой и оттого чуть было не роняя бутыль на стол.

– А Иви уже влюбилась. Только непонятно в кого! – напряженным шепотом выдала мой секрет огневичка.

Я залилась краской, пряча лицо в ладонях, Айна же еще больше нахмурилась:

– Так, девчонки…чтобы никому не было обидно, давайте–ка я заберу Одина себе!

– Ты знаешь, как его зовут?! – одновременно вытаращились на демоницу мы с подругой.

– Ну да… – смущенно призналась девушка. – И нравится он мне уже довольно давно.

Свон выдохнула чересчур печально:

– Ну вот, пока я собиралась отбивать Одина у одной, им уже заинтересовалась другая!

– Я ни при чем, – словно защищаясь, я выставила вперед руки. – Но, если задуматься, это ведь решение всех твоих проблем, Свонни! – хлопнула я в ладоши, радуясь собственной гениальности.

– Поясни, – потребовала подруга.

– Ну вот, смотри, – я начала раскладывать все по полочкам, не забывая при этом прихлебывать цветочной настойки, – будь Один действительно со мной, тебе было бы ужасно больно! Во–первых, потому что любимый с другой, во–вторых, потому что другая – твоя лучшая подруга! И как бы ты чувствовала себя на нашей, к примеру, свадьбе, Свон? Ты была бы расстроенной, пусть и самой прекрасной, магиней огня, много бы выпила, сорвала торжество, а затем и вовсе совершила что–нибудь, явно недостойное уважаемой суолы!