Он же не будет от меня — сейчас — ничего скрывать?..

— У меня есть разрешение от императора ответить на некоторые твои вопросы, если ты начнёшь их задавать, — помедлив, отвечает он.

Не отрывая взгляда от глаз Бастиана, я протягиваю в сторону руку, со второго раза нащупываю спинку стула, подтягиваю его к себе и сажусь.

— Я могу задать вопросы сейчас?

Мне кажется, лицо Бастиана искажается, будто от скрытой боли, но это слишком мимолётно, скорее всего игра теней на его лице, потому что когда я всматриваюсь, он полностью спокоен и доброжелателен.

— Да, Кира, задавай.

Тот самый вопрос — его я пока до одури боюсь задать, поэтому начинаю с более-менее нейтрального.

— Мы на Верге?

— Интересный вывод, почему ты так думаешь? — приподнимает бровь Бастиан.

— Я не чувствую пси. Терминалов и прочих интерфейсов здесь тоже нет.

Помедлив, он отвечает, я вижу, что он говорит правду:

— Мы не на Верге, но пси не работает. Мы в безопасном периметре. Здесь действует подавляющая пси-установка.

Я мысленно киваю и продолжаю спрашивать.

— Это для моей защиты?

— Да, Кира.

Бастиан смотрит на меня внимательно. Похоже, он уже знает, какой я собираюсь задать вопрос.

Да, не буду откладывать. Всё равно придётся. Пора.

— Кем я прихожусь императору? — севшим от волнения голосом, спрашиваю я.

Бастиан усмехается. Смотрит в окно. Снова смотрит мне прямо в глаза.

— У меня есть разрешение ответить тебе на этот вопрос. Поэтому отвечу. Ты его родная дочь, Кира.

Я закрываю глаза, а потом и лицо ладонями. С силой растираю щёки, пытаясь прийти в себя. Я предполагала какие-то дальние ветки, или обязательство перед другом позаботиться о родственнике, или ещё что-то в этом роде.

Всё ещё гораздо хуже, чем я думала. Прямое родство! Гораздо хуже! Родная дочь! Хуже быть не может!! Почему из всех жителей трёх галактик, угораздило именно меня?

Так, ладно, это я осмыслю и отэмоционирую позже. Сейчас мне нужны данные.

— Мне нужны подробности, — снова глядя в глаза Бастиану, тихо говорю я. — Давно он знает?

— Тебя украли во младенчестве, чтобы вырастить как орудие заговора, и потом, когда он тебя найдёт, воспользоваться тобой для удара.

Я растерянно посмотрела на Бастиана.

— Так я ведь уже встречалась с императором на личной аудиенции, почему он?.. Почему я тогда не атаковала его?

— Должна была уже тогда, — кивнул Бастиан. — Но с тобой всё пошло не так. Ты оказалась сильнее, чем заговорщики могли предположить. Поэтому пришлось пойти сложным путём. Ты уже была с программой. Просто так её было не выломать.

Я прижала пальцы к губам, оторопело глядя на Логранда.

— Мостовой феномен… С тобой… Фарсиопа… — я сузила глаза, — ты уже тогда… уже тогда знал?

— Нет, я ничего не знал. Император тоже меня использовал в тёмную. Слишком много было неизвестных. Вряд ли был бы мост, вряд ли я бы… — Бастиан невесело усмехнулся. — Император мне всё выложил, когда ты была в госпитале на реабилитации. Вернул доложность маршала. Поблагодарил за спасение дочери и освобождение от программы. Поручил дальше следить за тобой.

— И ты следил, — моё лицо искривила усмешка.

— Следил, — он смотрел мне прямо в глаза. — Я не ожидал, что полюблю. А я, Кира, люблю тебя.

Я вскочила, стул упал на пол, я отбежала к окну. Прикоснулась к поверхности стекла подрагивающими пальцами.

Зачем я начала этот разговор, безумная, неужели не могла подождать? Кира, мать твою неизвестную, у тебя же ещё реабилитация идёт, тебе два чудовищных псионика меньше суток назад мозги чуть не выжгли, совсем себя не бережёшь, зачем тебе это знание сейчас, вот зачем тебе это знание сейчас?!

Меня разрывало на части. Надо отдать должное Бастиану, он всегда чувствовал меня, всегда поступал безупречно.

И сейчас поступает безупречно. Не вмешивается. Не подходит. Не трогает.

Даёт мне время осознать.

Мне не нужно много времени. Я уже знаю, что мне нужно всё выяснить до конца.

Здесь и сейчас.

Резко разворачиваюсь, смотрю в глаза Логранду.

Я увижу, если он мне скажет ложь.

Я знаю, я увижу его ложь.

— Когда ты мне собирался сказать, что ты станешь следующим императором?