Да и вообще. Служба у нас такая. Ежедневно ведь рискуем. Зачем я?..

Зачем я отказываюсь от него? От своего счастья… с ним?

Как всегда, я приняла решение быстро.

Не хочу отказываться. Больше не хочу.

— Бастиан… — прошептала я. — Я знала, что ты успеешь.

Он сжал мою голову ручищами, приподнял моё лицо, наклонился и поцеловал… нежно, бережно, осторожно… даже не представляла, что мой напористый маршал может быть таким.

— Кира, — тихо сказал он, глядя в глаза, поглаживая большими пальцами мои скулы. — Люблю тебя. Позволь мне любить тебя. Сейчас.

— Да… — без тени сомнений выдохнула я и сама прижалась губами к его губам.

Мне показалось, что он не ожидал… опешил даже.

Нежно прихватил мои губы губами, и прошептал:

— Думал, откажешь.

Его руки легко скользили по моей спине, погружались в мои волосы, гладили мои плечи.

Мы смотрели друг другу в глаза…

Я обхватила его за шею, прижалась к нему сильнее, стараясь выкинуть весь хлам из головы.

— А мне можно? — улыбнулась я, поглаживая губами его губы и не понимая, почему медлит.

— Быть любимой? — улыбнулся он. — Можно, конечно.

— Мне так сложно, Бастиан, — прошептала я. — Очень. Голова не отключается.

— Почему тогда соглашаешься? М-мм?..

Я застыла, когда до меня, наконец, дошло, что он хочет услышать.

— А ты поверишь, если я тебе прямо сейчас скажу? — тихо спросила я.

— Не говори, Кира, — он подхватил меня под ягодицы и спину и уложил на кровать, лёг рядом и навис сверху, погладил пальцами щёку, — я дождусь, когда ты скажешь не потому, что я этого жду. Я дождусь, когда ты захочешь сказать сама.

Я хотела было произнести ещё какие-то слова, но все мысли превратились в пар, потому что Бастиан меня поцеловал.

Он целовал меня с неторопливо-властным напором, пользуясь моими приоткрытыми губами, заполняя языком меня внутри, лаская уверенно и смело, точно зная, как именно мне понравится, как именно мне будет хорошо.

Я глубоко вздохнула и расслабилась, потянулась к нему всем телом, стараясь прижаться теснее, ощутить его всего — огромного и мощного…

Бастиан утробно рыкнул и стянул с меня платье. Нижнее бельё тоже полетело в сторону. Опомниться не успела, как оказалась полностью голой под ним.

А его губы уже обхватывали мою грудь, язык обводил сосок, тут же на другую грудь, спустился на живот…

— Хочу целовать тебя Кира. Везде, — прошептал он, хватая руками мои бёдра.

Он развёл мои ноги широко и прикоснулся языком к моим нижним губам, заставляя громко застонать, выгнуться и вцепиться в его плечи.

— Бастиан! — почему-то покраснела я.

Он не дал мне прикрыться. Мои запястья утонули в его кулаках, а его предплечья прижали мои бёдра, раскрывая их шире.

— Я буду целовать тебя, Кира, — с непередаваемым удовольствием в голосе заявил Бастиан, — моя красивая нежная девочка. Очень долго ждал. Сейчас ты будешь вся моя.

От его слов, от его взгляда, мои нижние губы сжались, и Бастиан добавил:

— Целовать и смотреть, смотреть и целовать, — выдохнул он.

Снова прижался губами, раздвигая языком нижние губы, усиливая напор.

Я разрывалась между желаниями тела, и раздраем в мозгах, всё слишком быстро, я ведь решилась, и…

— Логранд! В смысле Бастиан! Подожди, я… ох, а… о-о…

Я задохнулась от умелого давления его губ, оттого, как он втянул клитор, обводя его языком… Тело пронзали волны нарастающих ощущений, в голове теснились тысячи причин, что слишком быстро, и при этом ох… как же он это делал…

— Бастиан, я…

Он услышал, поднялся и лёг на меня, устраиваясь между моих раскрытых бёдер, поцеловал меня в уголок рта.

Только сейчас я поняла, что он успел полностью раздеться, и теперь упирался навершием члена в нижние губы.

— Я понял, Кира, — серьёзно сказал он, пока я, опешив, смотрела в его глаза. — Тебе надо помочь отключить голову, чтобы мыслей не осталось. Я помогу.

Мои попытки хоть что-то сказать, рассыпались — от его уверенного и сильного проникновения. Наполнил меня сразу, глубоко, до краёв. Я выгнулась, вцепилась пальцами в него, застонала громко.

— Вот так, Кира, — усмехнулся он, не отрывая взгляда от моего лица. — Привыкай.

Новый толчок — глубже, и мой новый стон, протяжней и громче.

— Кира моя, — прошептал он, и поцеловал, властно, напористо.

Я открылась ему, чувствуя свой порочный вкус на его губах, и от этого желание захлестнуло сильнее, или это было от его ускорившихся движений, когда он погружался глубоко и сильно, присваивая меня.

Не выдержала, обхватила его крепче, задвигалась вместе с ним, навстречу ему, принимая его, отвечая на поцелуй.