Кудрин кивнул головой и отпустил руки Натальи. Фигуристка тут же поехала к центру арены, приветствуя зрителей.

«Может, по ходу проката отойдёт ещё…» — подумал Кудрин, провожая взглядом воспитанницу.

Арина в это время уже сидела на трибунах, в ряду для спортсменов, так как решила досмотреть оставшиеся прокаты. Всё-таки ей было интересно, что же такого этакого покажет Скарабеева. Надо сказать, внешний вид фигуристки Арине очень понравился. Даже в 2022 году платье смотрелось ультрамодным и интересным. В сочетании с чёрными колготками — просто топ! Как тёмный ангел из фэнтези!

Стартовая поза у Скарабеевой была очень красивая и необычная для фигурного катания. По крайней мере, такое сегодня девочки не показывали. Опора на правую ногу. Левая нога чуть согнута в колене и лишь зубцом касается льда. Руки лежат на бёдрах… В позе чувствовалось что-то восточное, но что именно? Да, чёрное своевольное платье определённо указывало на связь с востоком.

Зазвучала музыка. Ну конечно! «Болеро» Мориса Равеля! Произведение, ставшее мировой классикой, впервые прозвучавшее в парижской «Гранд-Опере» в 1928 году, во время антрепризы Иды Рубинштейн, легендарной российской танцовщицы и балетмейстера. Произведение, уникальное тем, что Равель в нём сумел передать и горский, баскский колорит, и мавританско-андалузскую роскошь и негу. Да! Ведь в истории Испании, самой католической и традиционной страны в мире, был и мавританский, арабский период истории. И Морис Равель в своём «Болеро» сумел мастерски подчеркнуть это.

Когда зазвучала мелодия, Скарабеева подняла руки вверх, переплела их над головой и сделала медленные томные движения бёдрами, имитируя стиль восточных танцовщиц. Потом плавно опустила руки, развела их в стороны и сделала аллонже с восточным колоритом, продолжая работать бёдрами. Потом исполнила пару пируэтов на месте, и тут же, прямо со стартовой позиции, начала разгоняться на стартовый каскад, к левому короткому борту. Сделав несколько пируэтов с активной работой руками, Наташа встала на левую ногу, сделала мах правой ногой, вытянув её вперёд, развернулась моухоком, встала на внутреннее ребро левого конька, ударила по льду зубцом правого конька и прыгнула тройной флип. Но, к сожалению, он у неё не получился.

Арина видела, что и заход был правильный, и Наташа сделала несколько пируэтов, готовя себя к флипу, как бы набирая силу, и приземление было правильным: докрученное, на правое внутреннее ребро, и выезд предполагался по дуге назад-наружу. Но при приземлении что-то пошло не так, и Скарабеева, проехав считанные сантиметры, соскользнула с ребра и упала на правое бедро, не успев зафиксировать приземление. А это считалось падением с прыжка.

Падение, наверное, получилось очень болезненным, так как Наташа, чертыхнувшись, не сразу, медленно поднялась со льда, сморщилась, начала медленно разгоняться и пошла дальше по программе. Однако было уже очевидно, что все шансы на медаль любого достоинства упущены безвозвратно. Прыгни она сейчас хоть что, судьи никогда, с падением не поставили бы её выше откатавших чисто и всколыхнувших зал Хмельницкой, Соколовской и Малининой.

Плюс Наталья загнала себя в трудное положение, ведь любой элемент, не сделанный в нужном месте и в нужное время по таймингу, влечёт неизбежное изменение и перекраивание программы, причём всё это надо делать на лету и при этом контролировать, чтобы не обсчитаться, не прыгнуть лишнего или, наоборот, не прыгнуть элементы, которые уже были и которые не будут засчитаны судьями. Вот именно сейчас Скарабеевой нужно было компенсировать проваленный каскад и прыгнуть его вторым элементом.

Арина не сказала бы, что Наташа с падением сдалась и бросила кататься, но то, что хореография просела, стало очевидным. Фигуристка теперь заходила на прыжковые элементы более медленно, осторожничала и уже высчитывала, может она это прыгнуть или нет. Пойдёт это в зачёт или нет.

После неполучившегося стартового каскада, Наташа предприняла вторую попытку, и всё-таки сделала каскад тройной флип — двойной тулуп. Прыгнула удачно, но как-то без задоринки. Выезд получился обычный. А тут еще и темп музыки убыстрился. Болеро Мориса Равеля часто брали многие фигуристы, но произведение это считалось сложным, потому что в нём так же, как в Адажио Альбинони, темп музыки нарастал от начала к концу, требуя от фигуриста максимальной концентрации и быстроты исполнения элементов именно к концу программы. Не все с этим справлялись… Скарабеева… Арина видела, что она делает все попытки справиться, но первое падение подкосило её и выбило из тайминга на 10 секунд как минимум.

Мало этого, с хореографией тоже было не всё в порядке. Она была ощутимо хуже, чем в короткой программе. Наташа очаровала и судей, и зал своей великолепной постановкой и трагедией «Ромео и Джульетты» под музыку Нино Рота. Очаровала балетными линиями и точными, выверенными позициями, и от неё в произвольной программе тоже ожидали чего-то подобного. Но очаровать второй раз не получилось. Выступление после сильных соперниц, откатавших на высшем уровне, не всегда идёт в плюс фигуристке. Если постановка и музыка не на уровне, они могут, наоборот, утопить её.

Болеро всё-таки музыка простоватая и больше подходит для силового, спортивного катания, с акцентом на мощное окончание программы. В нём отыгрывать можно только восточную тематику, а она тоже однообразна. Весь хореографический арсенал Скарабеевой был в томных движениях бёдрами и поднятыми руками вверх с переплетениями, плавной игрой кистей, аллонже вытянутыми в сторону руками. Больше она ничего не могла предложить зрителям и судьям.

С техникой дело обстояло по среднему. Наташа прыгнула каскады: тройной флип — двойной тулуп, тройной лутц — одинарный тулуп, двойной аксель — двойной тулуп — двойной риттбергер. Одиночные прыжки: тройной флип с падением, тройной лутц, двойной аксель, двойной сальхов. Четыре тройных на программу, самых дорогих и сложных, но один с падением. В итоге получалось, как у всех.