– Милости прошу, воевода, будь гостем.

Просторный двор Люта наполнился людьми, лошадьми, гружёными и пустыми телегами. Рабы и слуги забегали, размещая всех по покоям, устраивая коней, засыпая им корму, заводя телеги в сараи и под навесы.

Олега и старшую дружину Лют пригласил в дом, где уже были накрыты столы. Остальным приготовили угощенье в крепком просторном овине, где истопили печь.

Дружина была довольна щедрым хозяином.

– Ешьте, пейте, - потчевал их Лют.

А те и без его приглашения ели так, что за ушами трещало, покрикивая на слуг, чтобы те быстрее несли то или иное блюдо, мёд и брагу.

Только поздней ночью дружинники угомонились. Кто был в силах, разбрелись по клетям и сеновалам, многие остались тут же и спали, свалившись под стол.

Утром Лют был ещё приветливее и услужливее. С низким поклоном он сказал Олегу:

– Воевода, нынче я приказал говядины сварить.

Вдруг в поварне послышался грохот, потом крик:

– Ах ты!

Из поварни выбежала собака с куском мяса в пасти. За ней гнался мужик.

Дружинники, смеясь, смотрели за погоней.

– Давай, хватай её!

Мужик споткнулся, упал. Собака, воспользовавшись тем, что преследователь отстал, торопливо проглотила кусок.

Хозяин, посмеявшись со всеми, повернулся к сараю и крикнул:

– Эй, вы там, Третьяк, Жила, чего мешкаете? Чего мяса не несёте.

– Несём, несём!
– раздалось в ответ.

Но тут собака громко взвизгнула, завертелась на одном месте, потом свалилась ка бок, задёргалась и замерла.

Все, оцепенев, смотрели на неё.

– Отрава!
– закричал Ролав.
– Воевода, тебя хотели отравить!

Лют закричал отчаянно и умоляюще:

– Нет! Не отравленное мясо! Не отравленное!

Из поварни показался слуга, держа в руках большое деревянное блюдо, на котором дымились куски отваренного мяса.

– Не отравленное оно!
– закричал Лют и побежал навстречу слуге с мясом.
– Вот, глядите, я сам съем!

Дрожащей рукой он схватил кусок, но пальцы не слушались его, мясо упало на землю.

– Не отравленное! Слуги у меня верные! В поварню никто чужой не заходил, только твой дружинник...

Он схватил второй кусок и опять уронил.

Свадич коротким, резким ударом опустил меч на голову Люта.

– Не отравленное, а не жрёшь, на землю кидаешь!

Хозяин усадьбы рухнул на землю.

Олег посмотрел на распростёртого Люта, на Свадича, потом оттолкнул ногой подкатившийся к нему кусок мяса и сказал:

– Видать, ещё не судьба.

СМЕРТЬ РЮРИКА

В Новгороде Олега встретила настороженная тишина.

Охранявшие ворота дружинники сказали, что князь совсем хворый и, несмотря на то, что призывали знахарей и волхвов, никакого облегчения не наступило.

– С постели не встаёт, видать, помирает, - закончил рассказ дружинник.

Олег подхлестнул коня и поскакал к княжескому двору.

В княжеских покоях толклись, сидели на лавках, ходили из угла в угол мужи старшей дружины.

Олег прошёл в горницу.

Рюрик лежал на постели. У его изголовья сидела Сбыслава.

Несколько слуг стояли в тёмном углу.

– Здравствуй, князь, - поклонился Олег, подходя к больному.

– Наконец-то ты пришёл, - сказал Рюрик и с облегчением вздохнул.

– Нынче дань богатую привезли, - сказал Олег.

Рюрик приподнялся, кинул взгляд на слуг, посмотрел на жену.

– Уйдите все. Оставьте нас с воеводой.

Когда все вышли, Рюрик сказал:

– Я помираю.

– Может, выздоровеешь ещё.

– Нет, - твёрдо проговорил Рюрик.
– У меня нет никаких желаний, значит, я скоро умру. Олег, я верю тебе, как брату, поэтому поручаю твоим заботам Игоря. Поклянись, что будешь ему отцом и сохранишь для него княжеский престол. Поклянись на мече Перуном и Волосом, что исполнишь мою волю.

Олег обнажил меч, взял на ладони лезвие.

– Сделаю так, как ты велишь. Ежели нарушу твою волю, пусть отступятся от меня и проклянут меня во веки веков великий бог Перун и скотий бог Волос и своим же оружием посечен буду.

Рюрик смотрел на Олега горящими лихорадочным, беспокойным огнём глазами и, как только тот замолчал, быстро сказал:

– Да будет так. А свидетели твоей клятвы да будут боги.

Пусть войдут мужи и выслушают мою последнюю волю.

И принесите Игоря.