— Не стоит беспокоиться, мадемуазель, — возразила Розетта. — Давайте я отнесу блузку. Я знаю, где находится этот дом, ведь как-то раз я ходила к Форам вместе с вами. И потом, я бегаю быстрее всех. А вы приоденьтесь, чтобы оказать честь вашему отцу. Да и причешитесь. Соглашайтесь, мадемуазель! Я буду счастлива, если смогу оказать вам услугу! Я не знаю, как и благодарить вас за вашу доброту. Вы меня так хорошо кормите, я уже поправилась! Кроме того, вы подарили мне красивые платья, чулки и шаль.

— Это поношенная одежда, Розетта. Не надо меня благодарить.

Анжелина с сомнением посмотрела на сверток, лежавший на буфете, и сказала:

— Нет, пойду я. Как я могла забыть! Мадам Фор очень хорошая клиентка, причем старая. Я не могу подвести ее.

Блузка была тщательно завернута в зеленую бумагу и скреплена булавками.

— Обещаю вам, я буду выбирать слова и не стану задерживаться. Я прибегу раньше, чем придет ваш отец и его дама, — настаивала Розетта. — К тому же, я не прочь прогуляться. Вы устали. В шесть утра я уже слышала ваши шаги и сказала себе: «Мадемуазель Анжелина уже встала».

— Эту привычку — вставать рано — я приобрела в больнице. Кроме того, я хотела разжечь огонь, чтобы в кухне было тепло, когда ты спустишься.

Первую ночь они провели внизу, но на следующий день переселились в комнату Анжелины. У Розетты был свой уголок около маленького камина, на котором стояла жаровня. В комнате обосновался и Спаситель. Он спал около матраса Розетты или возле кровати Анжелины.

Огюстен, приходивший каждый день работать в мастерскую, сказал, что они правильно поступили.

— Вы экономите дрова и уголь. Да и мне спокойнее, когда собака с вами, — заявил он.

— И, погасив свечу, мы можем немного поболтать, — добавила Анжелина.

Огюстен приветливо отнесся к Розетте. Ему было спокойнее за дочь, так как та теперь жила в доме не одна. У Анжелины никогда не было подруг. Ни в детстве, ни когда повзрослела. Он по-прежнему приходил каждый день и выполнял самую тяжелую работу по дому: колол дрова, носил воду, чистил конюшню.

— Итак, мадемуазель, вы позволите мне отнести блузку? — снова спросила Розетта. — Или вы стыдитесь меня?

— Нет, конечно, нет!

— Или вы думаете, что я сбегу с вашими деньгами? — тихо спросила Розетта.

Лицо молоденькой девушки стало грустным. Она была готова расплакаться. Анжелина погладила подругу по щеке.

— Как ты посмела так подумать обо мне? Я полностью тебе доверяю и не раз доказывала это. Хорошо, если тебе так хочется, я согласна. Но только надень мое манто. Дует сильный ветер, и, похоже, скоро пойдет снег. Я не хочу, чтобы ты простудилась. А в манто ты будешь такой красивой!

Анжелина сняла с вешалки новый редингот, подаренный ей Жерсандой, и помогла растерявшейся Розетте надеть его.

— Шапочка с вуалью и муфта придадут тебе особое очарование. Мы же с тобой почти одного роста, ты чуть-чуть ниже меня. Можешь поднять меховой воротник. Это куница. Вот! Мадемуазель, вы восхитительны!

Розетта засмеялась. От нахлынувших чувств ее сердце бешено забилось. Надев элегантное манто, она ощутила себя другой, словно перенеслась в теплую лучезарную вселенную, о которой когда-то даже не осмеливалась мечтать. Розетта преобразилась. Глаза ее блестели, губы дрожали.

— Поспеши, уже совсем темно, — вздохнула Анжелина. — И сразу же возвращайся, иначе я буду волноваться. Может, возьмешь с собой Спасителя? Папа сделал поводок, который можно прикрепить к ошейнику.

— Я предпочитаю, чтобы собака осталась с вами, — возразила Розетта. — Вдруг Спасителю захочется поиграть со своими сородичами, тогда я не смогу его удержать. А если учесть, что выпал снег, я могу поскользнуться, упасть и испачкать ваше прекрасное манто. И сверток с блузкой для вашей клиентки. Не бойтесь, мадемуазель, с тех пор как я покинула Люшон, со мной ничего плохого не случалось. Здесь у меня нет врагов. Я вернусь раньше, чем вы начтете ставить приборы на стол.

— Да, хорошо. Возвращайся быстрей. Калитку закрой, но не запирай на ключ. Я выпущу Спасителя во двор.

Розетта зажала сверток под мышкой и надела муфту. Прикосновение к мягкому меху куницы вызвало у нее неведомые ранее чувства. Анжелина проводила девушку до дверей. Оказавшись на пороге, Розетта заколебалась.

— Мадемуазель, а можно я вас поцелую? Вы так добры ко мне!

— Разумеется.

Анжелина подставила правую щеку. Почувствовав легкий поцелуй, она чуть не расплакалась. Это было первое проявление признательности со стороны Розетты.