Корона — моя, и теперь она тяжело сидит на моей голове.

Такая чертовски тяжелая.

— Подойди и забери, босс. — Он говорит «босс» насмешливым тоном. Лоренцо бросает мне вызов, и не в первый раз. Этот сучонок любит нажимать на мои кнопки, но у него никогда не получается, и это бесит его больше всего. Мы долго смотрим друг на друга, ни один из нас не хочет отступать и сдаваться. Я — капо, а Лоренцо — мой подчиненный. Я Босс всего этого гребаного города, а он не может смириться с тем, что проиграл.

Его брат.

Его корона.

Лоренцо, понимает, что это проигранная битва, потому что я, черт возьми, выиграл войну, наконец сдается и протягивает мне свой нож. Я беру его из его рук, и липкая субстанция облепляет мою ладонь.

— Лучше бы это дерьмо не было твоей спермой, больной урод. — Черт, нож все еще в крови.

Кровь не липкая.

Безумец просто смеется, проходя мимо меня, пока не доходит до Маурисио, одной из многих крыс, оставшихся в Святой Троице. Лоренцо наклоняется, чтобы оказаться лицом к лицу с крысой, и целует Маурисио в лоб, а затем снова встает во весь рост и бьет его по щеке.

— Увидимся на другой стороне, Мори. И не волнуйся, я составлю компанию твоей прекрасной жене, это меньшее, что я могу сделать, не так ли?

Психопат уходит, оставляя меня разбираться с жалким подобием солдата, стоящего передо мной. От него воняет кровью и мочой. Ненавижу эту часть, черт, где Валентино, когда он так нужен? Ему нравится убирать это мерзкое дерьмо.

— Пожалуйста, босс, я все вам расскажу. — Они всегда говорят. Когда они оказываются на грани встречи со своим создателем, они продадут собственную мать, лишь бы спасти свою шею.

— Начни с самого начала и даже не думай лгать мне. Поверь мне, ты только сделаешь хуже себе, а я не против причинить боль твоим милым дочкам. — Черт, я никогда не причиню вреда ребенку, но пусть эта сука так думает.

— В-ваш отец. — Он заикается, опасаясь за свою жизнь.

— Что мой отец?

— Он приказал напасть на вашу сестру, когда вы занимались делами в Италии.

Я уже знал это. Мой отец — это чертова заноза в моем боку, которая никак не хочет умирать. Поверьте, многие пытались, но он, видимо, не нужен дьяволу.

— Почему он отдал приказ о нападении?

— Чтобы добраться до вас. Ему кажется, что вы слишком мягкий человек и направляете семью Вольпе в неправильное русло. Он видит в вас угрозу старым устоям. — Его дыхание неровное, а взгляд расфокусирован.

Дорогой, Маурисио, твои часы тикают.

Я встаю позади него и кладу руки ему на плечи. Он напрягается, и я чувствую, как он дрожит.

— Ты считаешь меня слабым, Маурисио? Ты видишь во мне угрозу для семей?

— Нет, конечно, нет. Вы очень…

Я хватаю в горсть его жирные волосы и приставляю нож Лоренцо к его шее.

— Прекрати нести чушь, скажи мне правду. Если ты сделаешь это, я сохраню тебе жизнь.

Маурисио на секунду задумывается, прежде чем ответить.

— Я думаю, что ваш отец справится с этой задачей лучше, но…

Я сильнее тяну его за шею, пока он не смотрит на меня вверх ногами. Он гримасничает от боли, прежде чем заговорить.

— Вы сказали, что пощадите меня, если я скажу правду. — Он спотыкается на полуслове, что говорит о том, что он боится за свою жизнь.

Так и должно быть.

Я не только убийца, но и мошенник.

Лжец.

— В одном мой отец прав, Маурицио. Я — угроза для семей, для семьи Вольпе и всех крыс, которые замышляют против меня. — С этими последними словами я перерезаю ему шею и отправляю в ад, где покоятся мои враги.

«Padre celeste, perdona i miei peccati. Lava il sangue dalle mie mani. Lasciami riposare in pace». Отец Небесный, прости мне мои грехи. Омой кровь с моих рук. Позволь мне обрести покой.

Я присаживаюсь на корточки рядом с мертвецом и замечаю на его пальце черное кольцо с буквой V. Схватив нож, я отрезаю палец, на котором было кольцо, и кладу его в карман.

Папа должен оценить сувенир.

Дверь в комнату открывается, но я слишком занят тем, что пытаюсь отстирать чертову кровь со своей белой рубашки, чтобы заметить, кто вошел в здание.

— Черт, ты его прикончил? — говорит Вин, подходя ко мне и передавая совершенно новую пачку Marlboro.