— Да, а теперь убери это дерьмо. — Это все, что я говорю, прежде чем выйти из здания.

Холодные ночи скоро закончатся, и в скором времени наступит весна.

Мое любимое время года.

Я беру из пачки сигарету и подношу ее ко рту, прежде чем прикурить. Когда-нибудь это дерьмо убьет меня, если эта жизнь не прикончит меня первой.

— Ты же знаешь, что Андреа так или иначе будет в заднице, Кассиус.

Андреа.

Я следую за темным голосом, шепчущим в ночи, а там стоит Лоренцо, спрятанный в тени, и даже не подозревает, что я слушаю каждое слово, которое он говорит отцу о своей сестре.

— Она спрятала его ребенка; как ты думаешь, сможет ли она скрывать его вечно? — Лоренцо смеется. — Она публичная фигура, черт возьми, это просто вопрос времени, когда кто-нибудь проболтается о ребенке, и тогда разразится ад. Да, да, я понимаю, но ей лучше молить Бога, чтобы он смилостивился над ней, потому что Лукан точно не смилостивится.

Его ребенок.

«Ей лучше молить Бога, чтобы он смилостивился над ней, потому что Лукан точно не смилостивится».

— О, principessa7, что ты наделала?

ЧАСТЬ

II

Сегодня я разбил тебе сердце.

Это заставило меня почувствовать себя таким же, как он.

Если тебя это утешит, то разбив твое сердце, я уничтожил свое.

Лукан Томас Вольпе (18 лет.)

ЛУКАН

НИКОГДА НЕ СДАВАЙСЯ

«Эта одержимость ненормальна». — Лукан

Манхэттен, Нью-Йорк

Как далеко продвинулась Андреа — от болтливой лисицы, носящей только красное, до сногсшибательной и культовой богини, занимающей ведущие позиции в индустрии моды, которая носит только черное и белое. Ее фирменные красные губы неизменно присутствуют.

В каждом месте, где я бывал в Нью-Йорке, на стенах, рекламных щитах и вокзалах можно увидеть ее лицо. Эта женщина будет преследовать меня до того дня, когда мой создатель придет за мной и утащит обратно в ад.

Рай или ад — неважно, лишь бы она была там.

Бесспорно, что в конце концов я буду гореть в аду, но я заберу ее с собой.

После этой недели мы никогда не расстанемся.

На ее весенний показ мод в городе были распроданы все билеты, но в наши дни бандит с очаровательными манерами в хорошем костюме может войти куда угодно.

Так я и сделал.

Я очаровал до мокрых трусиков очень юную и впечатлительную ассистентку Андреа, и она с радостью согласилась дать мне пропуск. Разумеется, под вымышленным именем. Я не мог предупредить ее о своем присутствии до конца шоу.

Она думает, что освободилась от меня.

Она никогда не сможет.

Нет, пока я дышу, и даже после смерти я найду путь к ней.

Я сижу в первом ряду, лицом к середине подиума. Она сможет увидеть меня, когда выйдет поприветствовать публику. Я немного покопался и узнал все, что мне нужно было знать о сегодняшнем дне. Будет представлена ее новая весенняя линия для Valentina Co. Ее первая линия мужской одежды.

Его зовут Роман.

Роман.

Это имя не давало мне покоя с тех пор, как я узнал о нем. С тех пор как я узнал о его существовании и о том, что сделала Андреа.

Мой ребенок.

Мой сын.

Сын, которого она скрывала от меня.

Она сделала это по злобе или чтобы уберечь его от меня? От моей жизни? Какой бы ни была причина, я все еще чертовски зол даже спустя несколько дней.

Она скрывала его от меня.

Ей нужно несколько шлепков по заднице, чтобы напомнить, кому она принадлежит и почему ей не стоит со мной связываться.

Меня не волнуют годы нашей разлуки.

Я планировал прийти за ней, как только избавлю Детройт от мусора, представляющего угрозу для меня и всего, чем я дорожу, но она устроила свою судьбу в тот момент, когда я узнал о ребенке, которого мы создали, о нашем общем сыне.

Теперь я здесь, и она моя.

Так всегда было и так всегда будет.

Мне надоело играть в игры, вместо этого я лучше поиграю с ней.

Я пытался избавиться от этой болезни, но бесполезно. Я отдался ей и теперь нуждаюсь в ее лечении. Сегодня она вспомнит, кому принадлежит.

Мне.

Всегда, черт возьми, мне.

Она может выбирать.

Она либо утонет вместе со своей компанией, либо поплывет со мной.

Это буря, которую она не сможет пережить.

Я здесь, и я забираю их с собой.