Я пытаюсь пошутить, чтобы помочь ей почувствовать себя менее тревожно.

Это не работает.

— Да, наверное. — Фэллон не дает мне ничего. Ни грустных глаз, ни реакции, ничего. Просто пустая оболочка. — Позвони мне, как только избавишься от этого засранца, хорошо?

— Обязательно. — Мы обнимаемся на прощание, и она оставляет меня стоять в гримерке.

Я подхожу к одному из столиков для макияжа и смотрю на себя в зеркало.

Я надеваю черное пальто и очки D&C. Я поправляю волосы и наношу еще больше красной помады. Я чмокаю губами, не торопясь, чтобы избежать неизбежного.

Он может подождать.

Я пишу папе, что уже в пути, чтобы он знал, что со мной что-то случилось, если я не приеду домой.

Выходя из комнаты, я жестом приглашаю Кертиса следовать за мной.

Давайте сделаем это.

Вы должны выглядеть так, будто собираетесь встретить любовь всей своей жизни или своего злейшего врага.

Мне не терпится узнать, чего же хочет от меня капо Святой Троицы Детройта спустя столько времени.

Что бы это ни было, он этого не получит.

Не по своей воле.

Мне удалось избегать встречи с Луканом в течение нескольких часов после окончания шоу. У меня была отговорка, что я должна быть на вечеринке после шоу и, конечно же, поприветствовать своих гостей. Этот мир держится на связях, и я чертовски много работала, чтобы сохранить отношения, которые мама выстраивала на протяжении многих лет, а также обзавестись несколькими собственными. Поскольку Valentina Co. движется в новом направлении и расширяет рынок для мужчин, мне пришлось встретиться с несколькими известными и знаменитыми дизайнерами модной индустрии.

Дион — сокращенно от Дионисиос Арно — один из немногих всемирно известных бизнесменов и уважаемых дизайнеров в индустрии моды, который год назад согласился встретиться со мной, чтобы обсудить новое направление и видение, которое я имею для компании. Я также узнала, что он является молчаливым партнером Valentina Co., поэтому было логично полностью войти в бизнес с ним. Он, в отличие от меня, не разделяет ценности и видение будущего обеих наших компаний. Он чертовски груб и постоянно напоминает мне, что я дура, раз хочу изменить старые порядки в модельном мире. Можно сказать, что поначалу наши деловые отношения складывались не очень удачно, потому что этот грязный богатый француз никогда раньше не слышал слова «нет». У Диона много лиц, и бизнесмен — лишь одно из них.

Я убеждена, что он не только всемирно известный модельер, но и нечто большее. Это видно по тому, как он командует теми, кто в комнате, не с уважением, а страхом. У него необычный график работы, и он всегда носит с собой пистолет, а также более четырех охранников. Я понимаю, что он слишком важен и нуждается в круглосуточной охране, но что-то в нем не так. Он всегда ищет выход, когда мы входим в комнату. Всегда следит за обстановкой, словно ему угрожает опасность. И, кстати, о французском дьяволе, вот и он.

— Ma puce, Andrea, tu as l'air exquise ce soir10. — Дион подходит к тому месту, где я стою, разговаривая о делах с коллегами, и бесцеремонно прерывает нас.

Много обаяния, но так мало манер.

Группа людей, окружавшая меня, прощается, обещая вскоре встретиться и обсудить новые деловые предложения.

Дион целует обе мои щеки, прежде чем отпустить мое лицо. В этом невероятном самовлюбленном мужчине есть одна особенность — он красив. Красота, которую нечасто встретишь в мужчинах в наши дни. Его лицо выглядит так, будто его изваял сам Бог, и Дион использует это в своих интересах. Его глаза почти египетского голубого цвета, и у него самые длинные ресницы, которые я когда-либо видела у мужчин.

Ну, это ложь.

У Лукана тоже красивые ресницы.

Все в этом мудаке прекрасно, кроме его гнилой души.

И, кстати, о гнили. Вот он стоит посреди комнаты в окружении роскошных супермоделей.

Конечно.

Женщины крутятся вокруг него как мотыльки на пламя. Каролина Федорова нашла к нему подход и обвила своими уродливыми когтями его бицепс, насколько я могу судить отсюда.

Эта сцена ничего во мне не пробуждает. Он убил ту малую толику привязанности, которую я испытывала к нему пять лет назад, когда он пытался разрушить нашу с матерью репутацию, чтобы стать лидером какой-то глупой банды.

Не хочу показаться эгоисткой, но я никогда не испытывала ревности к другой женщине. Я умею держать себя в руках и знаю, что моя красота не ограничивается кожей. Женщины прекрасны, и их не следует противопоставлять друг другу, но, к сожалению, в этой индустрии женщины постоянно конкурируют. Их когти остры, и они могут вонзить вам в спину свои туфли на шпильках, когда вы меньше всего этого ожидаете.

Почему он здесь?

Он что-то знает?

Что еще он может от меня хотеть?

Мы никогда не были чем-то настоящим.