— Пенни за твои мысли? — говорит Лукан справа от меня. После дня, проведенного вместе, мы оба разошлись по своим делам и отправились спать. Я была рада, потому что мне нужно было время и пространство, чтобы собраться с мыслями. Здесь только я и он, а когда мы вдвоем, я не могу избавиться от чувств, которые он во мне вызывает.

Я поднимаю взгляд от своей тарелки с фруктами и вижу, что он лениво смотрит на меня с ухмылкой на лице. Лукан во Флоренции отличается от высокомерного ублюдка, каким он ведет себя на своей территории.

— Просто думаю о том, что я побывала во всех уголках мира, но бизнес всегда был моим приоритетом. Я была здесь пару раз, и все кажется таким новым для меня. — Я говорю ему правду, потому что какой смысл продолжать врать. — Бизнес всегда превыше удовольствия, знаешь ли.

Он улыбается шире.

О Боже, этот мужчина действительно великолепен. С возрастом он становится только красивее. В отличие от красивого мальчика, которым он был раньше, теперь он стал мужчиной.

— Я знаю, mia regina32. — Его улыбка занимает все лицо. — Я обещаю тебе только удовольствие от этой поездки.

А вот и глупые бабочки.

Иногда он заставляет меня чувствовать себя как в зоопарке.

И это бесит меня еще больше.

Будь сильной, девочка.

Ты должна противостоять его предательским злодеяниям, если не хочешь, чтобы все закончилось, как в прошлый раз.

Даже если сопротивляться ему с каждым днем становится все труднее.

— Может, займемся чем-нибудь, что не предполагает длительного пешего передвижения? — Я меняю тему, потому что не могу мыслить здраво, когда он так себя ведет. Как будто между нами никогда не было ничего плохого.

Лукан обходит стол и встает рядом с тем местом, где я сижу, заканчивая завтрак.

— Нет, сегодня мы туристы. Я и ты, моя прекрасная жена, будем осматривать все красоты этого величественного города. — Он улыбается и опускается передо мной на колени.

Поздновато для предложения, чувак.

Он отодвигает мое кресло назад, так что мои ноги оказываются уже не под столом, а перед ним. Он осторожно берет меня за лодыжку и снимает каблуки.

— Вот, надень это.

— Ты, должно быть, сошел с ума. — Я смотрю на оскорбительные предметы на его руках.

Он не может быть серьезным.

— Хочешь повторения того, что было в прошлый раз? Если я правильно помню, ты не раз чуть не упала на свою сладкую задницу. Как бы ни было хорошо, когда ты на мне, детка, а это чертовски приятно, у меня не хватит терпения таскать твою задницу весь день, так что надевай гребаные туфли.

Я знаю, что он прав.

Я знаю, что моя упрямая задница вернулась домой с больными ногами и несколькими царапинами на коленях от удара о землю в тот единственный раз, когда я отпустила его.

— Хорошо, но разве обязательно было выбирать самые уродливые туфли из когда-либо созданных? СМИ устроят вечеринку по этому поводу.

— Не беспокойся о СМИ сегодня. — Он поднимается с пола и протягивает мне руку. — Просто веселись и будь нормальной.

Нормальной.

Как будто это возможно.

Он берет мою руку в свою, и я вздрагиваю от интенсивности наших прикосновений. По самодовольному выражению его лица я понимаю, что он тоже это почувствовал.

И вот так я обнаружила, что ношу белые сандалии Jesus с платьем Valentina высокого класса.

Прости меня, Иисус, за то, что я насмехаюсь над туфлями, но да ладно, они уродливы.

Хотя они довольно удобные, и с его стороны было очень мило беспокоиться о моих ногах.

Ух.

Когда мы выходим из столовой, я беру со стола фотоаппарат и шляпу от солнца и выхожу вслед за Луканом.

Хорошо, давайте сделаем это.

Ничего особенного.

Осталась всего пара дней.

— Восхождение?

— Я так и сказал. — Лукан говорит мне это уже второй раз.

— Я не подписывалась на восхождение сегодня или в любой другой день.

— Это довольно круто. — Он улыбается и продолжает идти впереди меня.

Когда он был подростком, он взял меня на экскурсию в музей, которая включала ужин под звездами и занятия искусством, а теперь, когда мы женаты, он берет меня с собой на восхождение и прогулку на целый день?

Романтика умерла, я думаю.

Не хочу показаться неблагодарной, но я искренне ненавижу все, что требует от меня долгой ходьбы, подъема, пота и высоты.