Собаку я подарил ему на день рождения, так как он давно просил о ней, но Андреа всегда отказывалась, потому что ненавидит животных. Так что одной собакой я убил двух зайцев. Мне удалось сделать племянника счастливым и одновременно разозлить его маму.

Это большая, блядь, победа.

К счастью, чертова собака утомила его, и сон взял верх.

Это было тридцать минут назад.

Я жду, пока Кассиус приедет, где бы, черт возьми, он ни был сегодня вечером, прежде чем отправиться в путь. За последние пять лет мой отец привел себя в порядок. Он даже выглядит моложе, когда покончил со своей грязной привычкой глотать таблетки и смешивать их с алкоголем. В последнее время он пропадает почти всегда. Бог знает, куда он убегает. Я надеюсь, что у него есть какая-нибудь киска, потому что это могло бы остановить его от постоянной езды на моей заднице. Мои мысли прерывает тоненький храп. Я переключаю внимание на племянника, который крепко спит в своей кровати, а его новый щенок лежит у изголовья кровати и охраняет его сны.

Он настоял на том, чтобы я дал имя собаке. Мы сошлись на Люси. Он считал, что это милое имя для нее. У меня не хватило духу сказать ему, что это сокращение от Люцифера. Ребенку понадобится вся возможная помощь, чтобы выжить в этом жестоком мире. Мир, который создала для него мать, и тот, которым ему суждено править благодаря отцу и дядям.

Подземный мир.

Может, и нет.

Может быть, я смогу его спасти.

Я целую маленькую головку Романа, прежде чем выйти из его комнаты.

— Надеюсь, ты прекрасно знаешь, что делаешь, Piccolo16. — Суровый шепот отца останавливает меня. У меня нет ни времени, ни терпения развлекать его сегодня. Я выбираю грех, потому что я грешник. Так проще. Я устал от попыток вписаться в роли, которые ожидают от меня Семья и моя семья. Я хочу избавиться от всех ожиданий и показать им свой истинный цвет.

Черный.

Только черный.

И иногда красный.

АНДРЕА

ШТОРМ

«Только мой мальчик». — Андреа

К черту.

Я вытираю потные ладони о свой фартук с надписью: «Уважайте шеф-повара» и вдыхаю дрожащий воздух, который никак не может успокоить мои нервы. У меня не только адская головная боль из-за того, что вчера вечером я чуть не утонула в бутылке виски, вернувшись домой далеко за три часа ночи, но и то, что я все еще не пришла в себя после того, как Лукан сообщил, что моя компания находится в его полной власти и я ни черта не могу с этим поделать. Несмотря на то что я чувствую себя дерьмово, я надела штаны и проснулась с улыбкой на похмельном лице. Роман встанет в любой момент, и я решила приготовить ему шоколадные блинчики в форме Микки-Мауса и удивить его подарком на день рождения в последнюю минуту.

Я как раз переворачиваю блинчик, когда слышу, как крошечные ножки на полной скорости бьют по полу, и это вызывает у меня только улыбку.

Только Роману удается заставить темные тучи рассеяться.

Только Роман.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы подхватить своего малыша на руки. Я замечаю, что за ним бежит крошечный черный клубок шерсти.

— Мамочка, мамочка, ты дома! — Он восклицает так радостно, что мое сердце грозит разорваться в груди от любви к этому крошечному человечку.

— Я же говорила тебе, что буду здесь утром. — Даже если бы мне пришлось идти домой посреди снежной бури, урагана, чертова торнадо, я бы без сомнений сделала это, лишь бы увидеть, как этот малыш улыбается мне, как сейчас.

Как всегда, когда я даю ему «слишком много любви», он извивается, чтобы я могла освободить его. Черт, как пять лет пролетели так быстро? Я скучаю по тому периоду, когда он хотел только меня. Он хотел быть только в моих объятиях.

Я так и сделала, и он наклонился, чтобы взять крошечного щенка и поднять его достаточно высоко, чтобы я могла видеть.

Ух, эта штука довольно милая.

— Дядя Энцо назвал ее Люси. — Одно упоминание о Лоренцо раздражает меня. Как он мог здесь нянчиться с племянником, дарить подарки, зная, что продал нас. Я не позволяю этому влиять на мое настроение, потому что Роман может понять, когда мне грустно.

— Это милое имя, малыш. — Я взъерошиваю его мягкие каштановые волосы и беру его крошечную руку в свою. — Роман, я хочу, чтобы ты знал, что ты для меня важнее всего на свете. Ты ведь знаешь это, правда?

— Да, мамочка. — Его крошечный голосок озабочен.

— Хорошо, а теперь мне нужно, чтобы ты взял свое любимое… — Я не успеваю закончить фразу, потому что мое внимание привлекает маленькая серебряная цепочка на шее моего малыша. Я видела эту цепочку раньше, но где? И тут раздается щелчок.

На Лукане, пять лет назад.

Это точная копия серебряной цепочки, которую он всегда носил. Та, что со странными символами.

Дрожащими руками я прикасаюсь к ожерелью.

— Детка, где ты его взял?