Становится очень стыдно за своё поведение.

Что если я ошиблась на его счёт? Выдала необоснованно кучу негатива. Просто нафантазировала и неправильно поняла ситуацию.

Отъезжаем от колонки. Останавливаемся в зоне отдыха. Видимо, для того, чтобы спокойно поесть, не на ходу.

– Приятного, – забирает из ячейки свой стакан. Точнее их там пара. Один вставлен в другой.

Тянется к бардачку. Старательно не задевая мои коленки, выгребает оттуда ленту прямоугольных пакетиков.

Это тот самый дешёвый кофе три в одном. У него тут целый запас этой химозной дряни.

Надрывает зубами край фольгированного пакетика. Высыпает порошок в пустой стакан. Заливает его содержимое кипятком и мешает палочкой.

– Как можно пить эту гадость?

– Меня прикалывает. Особенно фиолетовый. Капучино.

– Настоящий капучино может сделать только дорогая кофемашина.

– Меня и ненастоящий вполне устраивает.

– Отрава, – морщусь.

– Ты хоть пробовала?

– Пожалуй, воздержусь.

– Зря, – делает глоток и довольно кивает. – Доставай, пока горячие.

Достаю. Один круассан передаю ему.

И правда горячие. Мягкие, свежие.

Откусываю кусочек, и желудок благодарно урчит.

Кстати, про благодарность. Стоило бы сказать парню спасибо, но я почему-то не могу выдавить из себя это простое слово. Как будто оно будет означать открытое признание того, что я была не права, а я к этому ещё не готова.

В общем, едим молча.

Дальнейшие несколько часов в машине играет музыка, и это здорово помогает разрядить напряжённую атмосферу.

– Надолго тут застрянем? – интересуюсь, когда въезжаем в какой-то неопознанный населённый пункт Ростовской области.

– Нет. Поздравим и свалим. Букет ещё надо купить для невесты.

– Вон, вроде, цветочный.

– Точняк.

Притормаживаем возле небольшого магазинчика.

– Поможешь выбрать? Я в этом не шарю.

– Ну пошли, – соглашаюсь великодушно. – Пожелания какие?

Поднимаемся по ступенькам.

Открывает дверь, пропуская меня вперёд.

– Хороший нужен. Большой. Красивый. И чтобы постоял подольше. Может такой возьмём? – показывает на сборную корзину явно не первой свежести.

– Берите. Только собрала, – не поднимая головы, уверяет продавщица.

– Зачем обманывать. Видно же, что это не так, – шагаю вдоль так называемой витрины.

Тётка отрывает взгляд от телефона.

– Чё эт не так, милочка? – обиженно переспрашивает, глядя поверх своих толстенных очков. – Говорю же, свежий, – упрямо стоит на своём.

– Несвежий и собран из остатков.

– Ну знаете ли… – задыхается от возмущения.

– А эти? – парень показывает на цветастые крашеные хризантемы. – Прикольные вроде.

Мда…

– Колхоз, – отрицательно качаю головой и недовольно осматриваю ассортимент этой дыры.

Похоронные гвоздики. Распустившиеся тюльпаны. Увядающие орхидеи. Выбрать что-то относительно приличное из всего этого – самая настоящая задача со звёздочкой.

– Что не колхоз по-твоему? Такие? – смотрит на мелкие кустовые розы розового цвета.

– Нет. Они ни о чём.

– Букет с лилиями посмотрите, – советует тётка.

– Не вздумай, если не хочешь, чтобы невеста задохнулась от этого счастья. Вот эти бери, – останавливаю свой выбор на белых розах с крупными бутонами.

– Можно вас? – обращается к продавщице, наблюдающей за нами.

– Да я уж не знаю, нуждается ли барышня в моих услугах, – ворчит та в ответ, тяжело поднимаясь со стула.

– Мы решили взять эти.

– Прозрачная плёнка без узоров и прочей ерунды. Никакой цветной бумаги, – предупреждаю предельно чётко.

– Слушаюсь и повинуюсь, – язвительно цедит сквозь зубы дама с начёсом. – Сколько вам?

Встречаемся с Демьяном глазами.

– А сколько надо? – спрашивает он растерянно.

– Чем больше их будет, тем лучше, – пожимаю плечом. – Ты по деньгам смотри.

Крайнюю фразу добавляю без всякого злого умысла и запоздало отмечаю, как резко вновь напрягаются его скулы.

– Можно взять меньшее количество и добавить гипсофилы для…

– Все из этой вазы заберу, – перебивая меня, сообщает продавщице.

Уже полчаса спустя мой новый знакомый, переодевшийся в белую рубашку, держа в руках купленные цветы, шагает по направлению к дверям местного захолустного ЗАГСа.