– Лёха пару месяцев назад приобрёл видеоспиннер, – поясняет Жека. – Всё, с тех пор зазвездился, мама дорогая! Пилит видосы…

– И рубит бабло, – самодовольно дополняет Деверев.

– Молоток, чё!

– Да блин, реально золотая жила, Сокол!

– А чё за спиннер-то?

Не шарю я особо в технологиях.

– Короче, это спецплатформа, для съемки видео на триста шестьдесят. Принцип такой: штанга, с прикреплённой к ней камерой, вращается вокруг платформы и снимает видос.

– То есть человек в этот момент находится на платформе? – начинаю догонять.

– Ага. Вмещает до трёх одновременно. Камера направлена на людей. Она снимает по кругу их и фон за ними. Стоя на платформе, ты можешь, например, делать какие-то движения, танцевать.

Выгибаю бровь.

– По окончании съемки отснятый материал загружается в программу, с помощью которой я быстро делаю видеоролик с разными эффектами: замедление, ускорение, музло. Всего пара минут – и ты можешь наслаждаться результатом!

– Круто.

– Да тот, кто это придумал, голимый гений! От куропедов отбоя нет. Мамки с детьми, подростки, тёлочки. Вечером – полный фул. Очереди, даже несмотря на появление конкурентов. Какой-то местный вафел тоже вон, глядя на меня, платформу приобрёл.

– А ты думал, что один такой умный? – смеётся Жека.

– Ничё-ничё. Бизнес не пострадает. Всем народу хватит.

– Молодец! Берите с Лёхи пример, пацаны, – хлопаю его по плечу.

– Да не, пасиба, у нас итак всё пучком. Не жалуемся.

– Это пока менты не накроют.

– Не накроют.

– А если да?

– Дёмыч, ну чё ты нагнетаешь?

– Я не нагнетаю. Озвучиваю возможные варианты.

– Нормально всё будет.

– Если попадётесь, то нет.

– Ой, я тя умоляю, – отмахивается.

– Серьёзно, пацаны, завязывайте с этими делами. Сам знаешь, чем порой заканчивается.

Встречаемся глазами. Думаем явно об одном и том же.

– Так, не нуди давай, Сокол. Встал на путь добра, мы за тебя рады, но не перегибай.

– Не все ошибки можно исправить. На меня вон посмотрите. Один раз оступился и всё: опеку над Ксюхой теперь не могу оформить.

Переглядываются.

– Дёмыч, а ты в курсе, что недавно твоя матушка Ксюху…

Понимаю, почему Лёха мнётся.

– Да слышал я уже про милостыню, – перебиваю, сцепив зубы. – Белка со мной сейчас. Забрал.

– Правильно. Борис ещё там этот…

– Видел его в магазе щас. Рыло разукрашенное, это ты его отделал, что ли?

– Я.

– Ну там хорошо ты ему навалял. Пластырем, как у тебя, не отделается.

Пластырь.

Непроизвольно вспоминается тот момент, когда Лера оказывала мне помощь.

Было… Так… непривычно. Что кто-то о тебе заботится.

Чёрт. Лера.

Бросаю взгляд на часы.

Пол десятого.

Твою мать. Получилось ни фига не быстро.

– Парни, мне пора ехать.

– Да ты чё! Только пришёл же недавно!

– Мне нужно к сестре. Попросил знакомую посидеть с ней. Жека, скажи, получится у тебя заночевать пару дней, пока жильё не найду у наших?

– Сокол, блин, сорян, – косится на меня виновато, – у нас там сейчас на хате родственники из Тывы тусуются. Прикатили позавчера всей толпой. Я вон сам тут, с пацанами чалюсь.

– А давай к нам! – зовёт Деверев.

– Да ну. Вам итак тут тесно.

Дом маленький совсем. Одна комната, да маленькая кухня.

– Спасибо отъехавшей бабке Лёхи. Вовремя она жильё ему подкинула.

– Костян, – бросаю в его сторону красноречивый взгляд.

– А чё? Я вон до сих пор не получил сраную комнату в общаге, а положено как сироте! – начинает бухтеть и ругаться.

– Слушайте, пацаны, я погнал, но у меня одна просьба. Если вдруг попадётся на сбыт сумка с блестяшками, в которой украшения, дайте знать.

– Чё за сумка?

– Украли утром на рынке у девчонки. Рынок же ваша точка?

– Там не только мы трёмся.

– Опа-опа, погоди. Чё за девчонка? – скалится Костян.

– Просто попутчица из Москвы.

– Москвичка? Так не проблема, ещё побрякушек себе прикупит.

– Проблема. Эти, как ты выразился, побрякушки ей от матери достались.

– Аа.

– Я побежал за челом этим, но не догнал, он сиганул в тачку.

– А как одет был?

– Неприметно. Чёрная толстовка, джинсы. Капюшон.

– Так себе описание.

– Так вы маякнёте, если чё?

– Поспрашиваем, – обещает Жека.