Шрифт:
Alexeev: Алиев хвалился, что засадил ей ещё на НГ.
Собираюсь вырубить этот кошмар, но…
– Хватит, не было у них ничего! – наконец отмирает Ида, хранившая до этой секунды молчание. – Перестаньте полоскать эту тему. Есьман с Алиевым не спала. И вообще, я вышла в эфир по просьбе Андрея Владимировича. Лера исчезла и он… Переживает очень. Если кто-то из вас знает, где она, сообщите инфу по номеру, который видите на экране.
Выключаю видео.
В левой ладони всё ещё сжимаю телефон. Дрожащими пальцами правой зарываюсь в песок.
Поднимаю взгляд.
Наблюдаю за ребятами.
Ксюша, стоя на плечах Демьяна, пытается с его помощью удержать равновесие.
Это очень смешно, учитывая, что на ней круг нелепейшей расцветки.
– Валера! – девочка машет мне руками, когда у неё наконец получается выпрямиться. – Смотри! Три. Два. Один!
Она с неистовым воплем прыгает в воду.
Фонтан брызг.
Победный клич.
– Валера, ты видала? Видала?
Брат ловит сестру. Хватая за круг, принимается кружить её, а та и рада. Заливисто смеётся, обнимая ручонками его крепкую шею.
Я плачу.
Почему-то именно сейчас у меня не получается удержать эмоции в себе.
Чувствую, как по щеке катятся слёзы и паникую, когда замечаю, что эти двое собираются выходить из воды.
Не хочу, чтобы меня застали врасплох.
Бросаю телефон на полотенце.
Встаю. Быстро снимаю с себя шорты и майку.
Направляюсь к морю, утопая ступнями в горячем песке.
– Лер, всё нормально? – доносится до меня обеспокоенный голос парня.
– Валера, ты куда это без нас? – капризно вторит ему Ксюша.
Никак не реагирую на ребят.
Захожу в воду, встречая волны, и просто ныряю в синюю бездну с головой.
Глава 19
Ночью долго-долго не могу уснуть. Слушаю цикад. Думаю об отце, маме, подруге и своём бывшем парне.
Чем больше размышляю о своей прошлой жизни, тем сильнее погружаюсь в апатию и депрессию, склонностью к которой никогда не страдала.
Получается ведь, что я осталась совсем одна в этом мире. Мама ушла, пусть и не по своей воле. Отец хоть и перенёс свадьбу, но факт остаётся фактом: он променял меня на хитровыдуманную пустышку Эллу. Лучшая подруга, с которой мы вместе росли и взрослели, без зазрения совести предала. Да ещё и как! Переспала с моим парнем!
Делаю медленный вдох - выдох.
Что дальше? Как жить-то теперь, когда всё привычное стало чужим?
Не имею ни малейшего представления и от этого вдруг становится очень грустно и страшно...
В день своего рождения просыпаюсь в самом что ни на есть дурном расположении духа. Открывать глаза не хочется. Знаю, что ничего хорошего меня сегодня не ждёт.
Отец не разбудит поцелуем в лоб и не поздравит меня по традиции первым.
Телефон не станет разрываться от входящих сообщений и звонков.
Не случится масштабная, пафосная вечеринка в нашем огромном доме, полном гостей.
Этих самых гостей просто-напросто не будет.
Я не надену потрясающей красоты платье, пошитое специально для этого мероприятия. Умопомрачительно стильные туфли от именитого бренда останутся стоять в гардеробной.
Не будет у меня никакого праздника. Свои восемнадцать я проведу в унынии и печали.
Нехотя открываю глаза.
Ничего не будет. Ни че го…
Разве что чужая кровать в чужом городе, вот эти четыре стены, поклеенные клоунскими обоями в цветочек, да дешёвая люстра.
Чувствую, как глаза непроизвольно наполняются слезами.
Выть охота.
Ну почему всё так? За что?
Шмыгаю носом, поворачиваюсь набок, укрываюсь одеялом, натягивая его до самого носа, и позволяю себе заплакать. Можно сказать, даже зарыдать.
Проходит энное количество времени, до того момента, как получается успокоиться.
И вот с одной стороны, хочется тупо пролежать в постели, сделав вид, что никакого дня рождения нет, а с другой, как-то обидно становится, что та же Ксюха до сих пор не залетела сюда ураганом и не разбудила меня.
Принимаю вертикальное положение. Тянусь к маленькому будильнику, стоящему на прикроватной тумбочке.
Десять десять! Ничего себе!
Нахмурившись, возвращаю часы на место и опускаю ступни на пол, чтобы надеть пушистые тапочки, которые прикупили вчера на рынке.
Встаю с кровати. Расправляю на себе футболку Демьяна.
Всё. Хватит разводить сырость.
Вытираю слёзы ребром ладони.
Представим, что это самый обыкновенный день. Ничем не примечательный и никакой не особенный.