– Толерантностью, – осторожно поправила я.

– Да я так и сказала: толерастией, – отмахнулась кухарка. – А тут их драконы обскакали. Кому сказать, не поверят!

– Теперь уже поверят, вчера пара гномов при проверке была, они всё видели, – улыбнулась Кастарция. – Я их тоже пригласила на заседание, как свидетелей.

– Ну, если гномы… Тогда скоро всё королевство будет в курсе, – ухмыльнулась Хеля, бегая между накрытым столом и мойкой. – Так этим драконам и надо! А то ходят тут такие важные, такие гордые… А сами разучились по-старинке детей делать. Кстати, а как тогда дети получились? – кухарка остановилась и с подозрением посмотрела на мой живот.

– Чихнули они на неё, – демоница демонстративно уткнулась в свой блокнот, но одним глазом подсматривала за Хелей.

А та чуть ли не впервые в жизни потеряла дар речи. Нахмурилась, потом удивлённо разинула рот, а после и вовсе расхохоталась, хлопая себя маленькими пухлыми ручками по круглым бокам:

– Ты чихни на меня, быстрокрылый дракон, если нет шевеленья и повис медальон, – пропела Хеля что-то вроде частушки.

Мы с Кастарцией прыснули и пошли перебирать её гардероб. Всё же Хеля намного ниже и любая её одежда превратит меня в непристойную женщину. Тут пока до мини ещё не додумались. А с демоницей мы почти одинаковые по комплекции.

– Вот! – наконец удовлетворилась результатом демоница. – Мило, скромно, аккуратно.

Я смотрела в зеркало и пыталась понять, что именно Кастарция посчитала скромным?

Ярко-алое платье обтягивало меня, как перчатка, не оставляя простора воображению. Зато грудь почти полностью осталась на свободе, не вмещаясь в узкий лиф.

– Ой, и ты туда же? Тоже скажешь, что неприличное? – сморщила носик демоница. – Ареолы прикрыты? Ничего подозрительно розового не торчит из декольте? Значит, скромный наряд.

– Тарька! Опять ты за своё?

Хеля умудрилась просочиться в покои Кастарции практически незаметно, что заставляло задуматься. Ведь обычно она шумно дышала, громко топала и вообще явно недолюбливала тишину. А тут… Похоже, все акустические спецэффекты она производила нарочно, чтобы посильнее травмировать своим присутствием окружающих. Но когда забывалась, двигалась бесшумно, словно кошка.

– Это только на ваши развратные демонячьи сборища надевать можно! – Хеля добавила в голос децибел, будто спохватившись и вспомнив про своё громкое амплуа. – Её в суде назовут жрицей любви и заплатят как обычной непотребной девке.

– Ты так думаешь? – покосилась на кухарку леди Кастарция. – И что же нам делать?

– Сейчас! – Хеля двинулась к огромному шкафу и начала рыться в нём, бормоча что-то неразборчивое и кидая на большой пуф в центре просторной гардеробной какие-то платья, блузки и юбки.

– Зачем столько всего? – забеспокоилась демоница.

– Потом выберем самое подходящее, – наконец закончила со шкафом Хеля.

В итоге на меня надели светлую шёлковую блузку, приличную спереди, но почти лишённую ткани на спине. К ней кухарка-стилист подобрала юбку в тон. Красивая юбочка, только кружевная и без подклада.

Я уже забеспокоилась, что сразу после суда меня определят в ближайший бордель, но тут Хеля подала бирюзовое платье:

– Надень сверху.

И образ сложился! Из глубокого декольте, спускающегося почти до пупка, выглядывала скромная блузка, чью спинку надёжно прикрывала плотная бирюзовая ткань платья. А разрез до середины бедра тоже не вызывал неправильных ассоциаций, потому что из него выглядывало кружево нижней юбки.

– Ну вот! Теперь ещё туфельки без каблуков найти, и можно в люди выйти, – в голосе Хели чувствовалось одобрение.

Только непонятно, что именно она одобряла. Скорее всего, это было удовлетворение от проделанной работы. Ну и капелька похвалы в мой адрес просочилась.

– А это что за грязь? – нахмурилась Хеля. – Ты где вляпаться успела? Умываться надо нормально, а не только на лицо побрызгать водичкой.

Я подошла к зеркалу и подняла волосы, открывая шею. Ой! Что это?!

Пониже уха начиналась затейливая черная татушка. Из острых треугольников и круглых завитушек складывалась фигура дракона. Она едва угадывалась за счёт крыльев и торчащего из пасти длинного языка. Или это пламя вылетало?

– Клинки и пламя – символ правящего дома, – шокированно прошептала леди Кастарция.

– Ага, а если кто не узнал, то уж чёрный цвет перепутать сложно, – ухмыльнулась Хеля. – Помнится, бирюзовый и лазурный иногда путают. А есть такие, что коричневый и зеленый не разбирают. Но уж чёрный любой правильно назовёт. А с кем из королевской семейки наша Марька успела близко познакомиться?

– Принц! – демоница радостно строчила что-то в блокнотик. – Ох, чует моё сердце, он сегодня тоже в суд пожалует.