В прихожей стоят мужские ботинки и весит знакомая куртка, которая принадлежат моему бывшему благоверному.

Какого черта его-то принесло на ночь глядя?

Я сейчас совсем не в настроении.

Закрываю дверь, прохожу в гостиную, которая у нас совмещена с кухней, и наблюдаю семейную картину. Дочь заваривает чай, а Евгений сидит за стойкой на высоком стуле и что-то ей вешает.

Дашка поднимает на меня глаза. Я выразительно приподнимаю брови, как бы спрашивая: «Какого фига здесь происходит?» Дашка пожимает плечами, тоже не в восторге от визита отца. Евгений разворачивается.

— Привет, — улыбается, словно рад меня видеть.

Головой, что ли, ударился?

— Зачем пришел? — недовольно спрашиваю я, проходя в зону кухни.

— Ну, я пойду уроки делать, — говорит Дашка и быстро смывается в свою комнату, оставляя нас наедине.

Не то чтобы Женя плохой отец. Он никогда не обижал дочь. Любил ее, баловал. Но её подростковые закидоны терпеть не мог. Когда с дочерью надо было уже говорить не как с ребёнком, он предпочитал запреты, категоричный тон и ультиматумы. А последнее время так вообще всё чаще раздражался на ее заявления и тупо орал на ребёнка. И вот хорошее отношение в детстве Даша не запомнила, а его психи – да. Поэтому было смешно, когда при разводе Евгений очень удивился тому, что дочь не хочет жить с ним в большом доме, а хочет с матерью, на съёмной квартире.

Жаль, я не могу тоже сослаться на уроки и тоже смыться в комнату.

— Так чем обязаны, Евгений Сергеевич? — наливаю себе стакан воды.

— Я имею право встречаться с дочерью, когда мне вздумается, — самоуверенно заявляет он, откусывая пирожок моего собственного приготовления.

— С дочерью, определённо, да. Но по звонку и на нейтральной территории, если она, конечно, захочет. А я тебя видеть в своем доме не хочу, — выдаю.

А не надо попадать мне под горячую руку.

— Так что, будь добр, на выход, — указываю ему на дверь.

— До такой степени противен стал? — задумчиво интересуется он, осматривая меня с ног до головы, словно впервые видит.

Ну что началось-то?

— А когда-то ты меня любила, — добавляет он. А я закатываю глаза.

— Вот именно, что любила. В прошедшем времени, Женя. И прекрати нести мне чушь. Просто уходи. Я устала. Мне вставать в пять утра.

Нет, я, конечно, сейчас могу устроить очередной скандал, припоминая ему шлюх и обидные слова в мой адрес. Но мне все равно. Я уже все отпустила, ибо чувств совсем не осталось, и, стало быть, скандалить тоже незачем.

— Понимаю, тяжело одной. Чем-то помочь? — не унимается Евгений.

— Серьёзно? — усмехаюсь я.

— Вполне. Не чужие же люди.

— А с чего вдруг такая щедрость, Женя? Ты каждую копейку делил.

— Я тогда тоже был на взводе и на нервах. Сейчас остыл.

— Остыл? Поздравляю. До свидания! — снова указываю на дверь. Но эта сволочь не двигается с места, продолжая жевать мой пирожок.

— А где ты была так поздно? — интересуется он, словно я до сих пор его супруга.

— Где была, там меня уже нет. Женя… — устало выдыхаю. — Я не против твоего общения с дочерью. Хочешь помочь – помогай ей. Узнай у нее, что ей нужно. Оплати репетиторов, а меня оставь в покое. Договорились?

— Быстро же ты мужика нашла, — вдруг ни с того ни с сего выдает он. — Может, в этом причина развода, и он уже был? — зло спрашивает Евгений.

— Какой мужик? — распахиваю глаза.

Меня имеет только работа. Причём с легкой руки Константина имеет сейчас жестко, в стиле БДСМ.

— У тебя вся помада размазана, — небрежно указывает на мои губы. Заглядываю в зеркальную поверхность духового шкафа. Точно, размазана. И я в таком виде в такси ехала! — Вид затраханный. И пахнет от тебя другим мужиком.

Какой наблюдательный.

— И? В чем претензия? — вытираю рот салфеткой. — Я свободная женщина, имею право на такой вид и пахнуть мужчиной.

— Поражает скорость прыжка из моей койки в другую. Не ожидал от тебя. Даже последнее время сожалел и винил себя. А оказалось, ты…

— Оскорбишь меня – получишь по морде сковородкой! — реально хватаю большую каменную сковороду. — Ты знаешь, я могу. Уходи! — кричу, требуя.

Дашка выглядывает из комнаты, смотря на нас с удивлением. Слава богу, у Евгения хватает ума встать и уйти.

Закрываю за ним дверь, выдыхаю, направляясь в ванную.

Мне срочно нужна горячая ванна и сон.

Мужики вытрепали мне все нервы.

— Мам, — дочь приходит ко мне в ванную. — Может, я, конечно, невовремя, — усмехается она. — Ты явно не в духе…

— Да говори уже, — отмахиваюсь я, настраивая воду.

— Дай денег. Ты обещала, на подарок Лерке. А ДР у нее уже завтра.

— Да, конечно, — иду в прихожую и понимаю, что, кроме пальто, я и сумку забыла в ресторане у Константина. А там кошелек, где деньги лежат, карты и паспорт.