Я даже не пьяная. Но под его блестящим стальным взглядом расстегиваю брюки, приподнимаю попу и стягиваю их.

Ухмыляюсь. Константин Леонидович даже не представляет, что я уже ментально кончила от того, что он на коленях передо мной. И даже не подозревает, что я задумала. Я уже говорила, что хоть и теряю голову от его напора, но не до такой степени, чтобы потечь мозгами. Грех не воспользоваться этим мужиком, особенно если очень хочется. Он прав. Я дико голодная и хочу расслабиться.

А дальше он сам в два рывка стягивает с моих ног брюки и отшвыривает их в сторону, разводит мои ноги. На инстинктах пытаюсь их сжать, но мужчина не позволяет.

— Ммм, а белье у тебя шикарное, Натали, по сравнению с этими тряпками. Кто бы мог подумать, — снова нахально усмехается. Приподнимаю брови, а сама мысленно благодарю бога, что когда-то сделала лазерную эпиляцию и сегодня надела реально новое дорогое бельё. Знал бы Константин Леонидович, какие трусы на мне были вчера, так бы не восхищался.

Он проходится ребром ладони по моей промежности через трусики.

— Мокрая. Ты испачкала свое великолепное бельё, плохая девочка, — снова хрипло усмехается. И несмотря на то, что Константин у моих ног, я всё равно ощущаю, что он сверху. И это его животное доминирование тоже возбуждает.

Мне резко становится не до смеха, когда Константин тянется ко мне, сжимая колени, и целует голую кожу над кромкой трусиков.

— Ножки шире! — в его голосе снова приказ, и я бесстыдно развожу ноги шире.

Константин отодвигает полоску трусиков, и мою плоть обжигает прохладный воздух. Откидываю голову на спинку кресла, прикрывая глаза. Это невыносимо. Это так ново и необычно, как в первый раз. Дальше только ощущение. Горячие пальцы поглаживают нижние губы, мои бедра начинают дрожать, а дыхание – бесстыже рваться. Кажется, ещё немного – и я кончу, не дожидаясь кульминации. Так остро и горячо мне ещё не было никогда.

— Сколько времени прошло, Натали? — триумфально спрашивает Константин и грубо врывается в меня двумя пальцами, без прелюдий.

Вскрикиваю, ощущая, как стенки влагалища начинают сжиматься.

Какое, к чёрту, время? Я, кажется, не помню, как меня зовут и зачем это всё позволяю этому гаду.

Его губы прикасаются к внутренней поверхности бедра, а пальцы скользят глубже и глубже, собирая влагу, выскальзывают и растирают мою влагу по клитору.

Рывок! Вскрикиваю, когда Константин рвёт мои новые трусики. Хочется крикнуть, что он сволочь. Но всё теряется, когда его наглые грубые пальцы снова входят в меня. Стону, глотая воздух.

— Подними голову и смотри на меня, — снова грубый приказ. Распахиваю глаза, смотрю, и теперь мне хочется стонать от его стального голодного взгляда и сжатой челюсти. — Очень горячая, бархатная девочка, — хрипит он, вынимает свои пальцы, которые блестят от моей влаги, и тут же их облизывает. — И вкусная, — выдыхает он. — Попробуй, — подносит пальцы к моим губам.

А я в легком шоке. Женя никогда ничего подобного не делал. Это кажется таким грязным, но я втягиваю его пальцы в рот и посасываю их, смотря на Константина поплывшим взглядом. И снова ментально кончаю, когда мужчина хрипло стонет. Отбирает свои пальцы у меня и начинает растирать давно пульсирующий клитор. Глотаю воздух, уже не пытаясь подавить стоны. Плевать на всё! По бедрам идёт крупная дрожь, по телу – жар, а в голове яркие вспышки. Глаза закрываются, в ушах звон.

— Да-а-а-а! — выкрикиваю, снова откидывая голову, и кончаю. По шее скатываются капельки пота, тело неконтролируемо дрожит. И пока я пытаюсь собрать себя, Константин резко поднимается, нависая надо мной. Звук пряжки ремня приводит меня в себя. — Подожди! — упираюсь в его широкую грудь.

— Не собираюсь, — хватает меня за шею. Не душит, просто сжимает, другой рукой расстегивая ширинку.

И тут я ловлю реальную панику. Ну нет, Константин Леонидович, вам удовольствие я не обещала.

— Да подожди ты, мне плохо! — истерично выкрикиваю я. — Меня сейчас стошнит, — лгу, снова отталкивая мужчину. На этот раз он поддаётся.

Быстро вскакиваю с кресла.

— Где туалет?

Константин указывает направление. Хватаю брюки и бегу туда, путаясь в разорванных трусиках. Выгляжу, конечно, нелепо. Но так я никого не соблазняю и продолжения не хочу.

Запираюсь в ванной, открываю воду в раковине. И истерично смеюсь, смотря на себя в зеркало. Выгляжу как заправская шлюха. Щёки красные, глаза блестят, ноги ещё дрожат, между бедер мокро, а трусики болтаются на одной ноге. Сволочь, порвал дорогое бельё.

Снимаю трусики и оставляю их на память Константину Леонидовичу на раковине. Быстро надеваю брюки, поправляю джемпер, волосы, умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя.

Вдох-выдох. В кармане звонит телефон.

Это Дашка.

— Да? — отвечаю.

— Мам, ты где?

— На работе.

— Поздно.

— Я скоро приеду. Что-то случилось?

— Ничего. Папа звонил, спрашивал, где ты.

Закатываю глаза. Откуда в Евгении Сергеевиче появился интерес к моей персоне? Бухгалтерши закончились?

— Что ты сказала?

— Сказала, что на работе. А он сказал, что тебя там нет.

— Ясно. Скоро буду.

Сбрасываю звонок и испытываю злорадное удовольствие. Женя меня ищет, а я с другим мужиком. Не стыдно от слова совсем.