Стук в дверь заставляет меня резко встать и поправить галстук-бабочку, а затем взять с комода карточку-ключ от отеля и выйти в коридор, где меня ждет Габриэль. На нем белая рубашка и темные брюки.

— По крайней мере, один из вас готов вовремя, — бормочет Габриэль, оглядывая меня с ног до головы, а затем бросая взгляд на дверь напротив моей.

Мы ждем еще пять минут, прежде чем нетерпение Габриэля побеждает, он снова стучит в дверь гостиничного номера Малии, уже более настойчиво.

Я слышу, как она ругается на другом конце, прежде чем дверь распахивается и выходит Малия. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу ее. На ней огненно-красное платье, которое облегает тело во всех нужных местах.

Ее светлые волосы завиты и уложены на одну сторону, спадая на плеч. Она накрасила губы красной помадой в тон платью, а глаза подвела черным лайнером, отчего голубые глаза еще больше выделяются.

Снова провожу глазами по ее телу, не в силах отвести взгляд.

Она прочищает горло, я поднимаю глаза, чтобы увидеть, что она смотрит на меня со знающей ухмылкой.

Черт. Эта девчонка станет моей смертью.

Малия высоко поднимает подбородок и проходит мимо меня, задница покачивается из стороны в сторону, а мои глаза загипнотизированы этим зрелищем. Только когда Габриэль ударяет меня в грудь, снова начинаю дышать и отвожу от нее взгляд.

— У тебя все плохо.

Габриэль хмыкает и идет вслед за Малией к лифту.

Я сглатываю слюну, собравшуюся у меня во рту, и следую за ним, не отрывая глаз от пола на протяжении всей поездки на лифте вниз. Когда двери открываются, нас уже ждет съемочная группа, операторы быстро наводят свои камеры и следуют за нами, пока мы направляемся к открытой террасе, где будет проходить приветственный ужин.

Входим в помещение, слышна фоновая музыка, все взгляды обращаются в нашу сторону. Женщины-серферы окидывают Малию взглядом, прежде чем их хищные взгляды встречаются со мной, я физически ощущаю, как меняется энергия в комнате. Мужчины-серферы даже не бросают взгляда в мою сторону, следя за каждым движением Малии, и я не могу их винить.

Из всех женщин, присутствующих здесь сегодня, она самая красивая. Хотя уверен, что она могла бы надеть все, что угодно, и я все равно остался бы при своем мнении.

Мы проходим к трем последним свободным местам за длинным прямоугольным столом, Габриэль садится первым, оставляя два последних стула для нас с Малией, заставляя нас впервые за несколько месяцев сидеть бок о бок.

Она замирает и смотрит на стулья, сжимая руку в кулак, а затем нехотя садится на среднее место между мной и Габриэлем.

Я опускаюсь на свое место и бросаю на нее косой взгляд, когда она подносит бокал с вином к губам и выпивает одним махом. Близстоящий официант быстро подходит и наполняет бокал, который она снова подносит к губам.

— Вот это да, — слышу я, как Габриэль бормочет ей, прикладывая палец к ободку ее бокала, заставляя опустить обратно на стол. — Давай попробуем избежать того, чтобы в первый же вечер на нас сняли компромат.

Как только он отворачивается от нее, она поднимает бокал и снова отхлебывает его содержимое. Я наблюдаю, как официант возвращается и наполняет его.

Так продолжается до конца ужина, и, хотя Габриэль вскоре решает удалиться в свою комнату, я остаюсь за столом, присматривая за очень подвыпившей Малией.

— Итак, mon cheri — мои дорогие, как давно вы с Коа вместе? — спрашивает Шарль.

Я поднимаю взгляд от своей тарелки и вижу, что он занял место Габриэля рядом с ней за столом. Малия звонко смеется, бросая на меня недовольный взгляд через плечо, а затем возвращает свое внимание на Шарля.

— Коа? Я едва его знаю.

Ее слова, как обычно, глубоко ранят, но я заставляю себя смириться с болью и провожу рукой по ее бедру. Она ахает от прикосновения и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, когда я осторожно сжимаю ее.

Глаза полны вожделения, но хмурое выражение лица показывает, насколько смешанны эти эмоции.

Наклоняюсь к ней и останавливаюсь, когда мои губы оказываются совсем рядом с ее ухом.

— Правда? — мурлычу я. — А я-то думал, что в какой-то момент мы были очень хорошо знакомы.

Наблюдаю, как мурашки ползут по ее рукам, она заметно вздрагивает.

Отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза со знающей ухмылкой. Даже если знаю, что она не хочет иметь со мной ничего общего, вид того, как чутко реагирует ее тело, наполняет меня глупым счастьем.