Не более десяти секунд в зале стояла полная тишина. Присутствующие переглядывались друг с другом или в задумчивости опускали глаза. Ну а я же, как единственный главный герой истории и уникальная личностная фигура (по крайней мере одна из), посмотрел на проголографическую Землю, нависающую над всеми нами. И подумал: вот откуда мы пришли, о чём мы должны помнить, куда мы обязаны вернуться. И всё исправить. Любой ценой.

– Существуют теории, - осторожная начал я, заглядывая каждому в глаза.
– О действии так называемых "радиотемпоральных аномалий". Они, якобы, способны передавать радиочастоты из будущего или прошлого. На сегодняшний день это лишь гипотеза. Один из моих астероидных исследовательских комплексов прямо сейчас занимается изучением всех свойств, сопутствующих данному феномену. В ближайшее время я предоставлю подробные результаты.

– В будущем попробуйте слить часть информации исследовательской базе Райстерршаффт, - предложила Кристэль.
– Разумеется, с осторожностью и контролем. Они также могут выяснить что-то полезное.

– Я этим займусь, - утвердил Отто, поглаживая себя по лысой голове, словно зачёсывая невидимые волосы.

У меня вновь возникло странное ощущение дежавю, словно я уже видел всё это. Пробормотав пару успокаивающих слов одними губами, я почесал нос и спокойно оглядел остальных.

– Что там с разведывательным экспедиционным флотом?
– спросил Чавиновский.
– До меня дошла информация, что все судна были уничтожены возле Пояса Риафгента. Я всё больше прихожу к выводу, что возлагать на вас проблему Глубокой Разведки было ошибкой.

– Позвольте объяснить, мы...
– начал оправдываться Бенж, но Чавиновский не дал ему договорить.

– Я не жду от вас оправданий, Бенж. Я жду результатов. Это не работа. Это ответственность. Мне напомнить, почему мы здесь? Лишь от нас зависит, будет ли человечество счастливо пребывать а своей родной планете, или превратиться в Странников, вечно бродя по неизведанным вселенным и занимаясь безумными экспериментами. Благодаря Райстерршаффт мы уже почти стали такими. Одна наша ошибка - и у человечество лишится возможности вернуться домой. Мы станем пришельцами, коими мы не являемся. Пришельцами без чувства долга, гуманизма и какой-либо ответственности перед будущим.

Чавиновский сделал паузу, следя чтобы его слова были услышаны и приняты. Затем он продолжил.

– Отто, Кристель, Шуггот, - до встречи на следующей неделе. Бенж, Бара, - я свяжусь с вами позже. Нокински, - доложите сразу как закончите.

Лично я понятия не имел, чем занимается Нокински. Но собирался в ближайшее время это выяснить. Спустя несколько секунд в зале остались только я, Чавиновский, Роггерфаш и его ассистентка. Кажется, её звали на Эл, или Ел. Елена, скорее всего.

– Что на самом деле происходит, Кумитович?
– впервые открыл рот Роггерфаш, обращаясь к Чавиновскому.

– Звучит избито, - ответил Чавиноский.
– Но один из нас ебучая крыса. Лично я не подозреваю Первый Круг - никто из нас не польстится на деньги, влияние или иные искушения. Хотя, я не исключая возможности кратковременного промытия мозгов. В вас двоих я не сомневаюсь. Но вот Второй Круг...

Он покачал головой.

– Я приму все необходимые меры, - ответил Роггерфаш, мельком глянув на меня.
– Мы уладим это до конца месяца.

– Тем временем, проблема глубокого поиска всё ещё не решена, - Чавиновский в задумчивости поправил очки, носимые из-за аллергии на линзы.
– В прошлом вы давали много обещаний, Теккер. Вот ваш шанс реализовать их.

– У нас есть два экземпляра подготовленных Обитателей, - сообщил я.
– Можем приступать к использованию в дальних перелётах, как только прикажите.

– Очень хорошо, - только и ответил Чавиновский.
– Задача, лежащая на нас, не имеет решения. Но, возможно, собрав воедино все мелкие и сторонние факторы, мы найдём способ совершить невозможное.

Он оторвался от созерцания невидимого нам будущего и добавил, глядя на нас.

– Приступайте.

Спустя два часа я сидел в ресторанном отсеке пассажирского КЛА, стараясь не задерживать взгляд на псевдо-иллюминаторе. Аппетита не было. Я чувствовал кожей, что что-то не так. И лишь внимательно осмотрев своим ленивым взглядом лица присутствующих, я понял, в чём была проблема.Как минимум две девицы были чересчур красивы и имели подозрительно островатые черты лица, а я уже третью неделю как перестал принимать нейроблокаторы типа СДГ-0а. Но сообщать об этом я бы не стал. И что теперь делать, было совершенно непонятно. Очевидно, я всё проебал. Всё будущее Земли пошло на дно, все надежды человечества вернутся домой обратились прахом. Из-за меня. Теперь я видел, что нас всех уничтожат в ближайшие дни. И никто не узнает, почему это случилось. А я... я ничего не справлю. Никто не исправит. Боюсь даже задумываться, насколько велик проёб.Стараясь отпустить все мысли, я достал свой персональный энергетический бластер из кобуры пиджака, снял предохранитель, быстро приставил его под углом к своему черепу и нажал на спуск.

И потом они все вместе мирно спят у костра шаманки, как настоящая семья! – Тьерри возбуждённо махал руками, в кулаке у него трепыхался исписанный лист. – Даже Паучий Волк! Обалденная история, да?

Глаза мальчика блестели из-под большой не по росту и рангу фуражки.

– А ну-ка стой, – Тео выхватил листок, поднял на лоб мутные очки-консервы, годные для защиты глаз, но дурные для фокуса зрения. – Ты опять шастаешь по злачным местам, попадая в сомнительные компании?

Он пробежался взглядом по листку.

– Ты это в открытый доступ хотел запостить, что ли? – уточнил он вполне сдержанным голосом, но Тьерри уловил знакомую нотку, которая не предвещала его затее хороших исходов. Он попытался вырвать листок, но Тео, несмотря на контуженный вид, оказался быстрее. С писаниной в поднятой руке отставной офицер проволокся, хромая, за коммуникатор и уставился в один из многочисленных экранов.

Окуляры на разболтанной резинке сползли с его лба обратно на глаза, но Тео как будто не заметил.