Ответы на эти вопросы Аллегро и ввёл в систему. Граф пересобрался вновь. На сей раз он и правда казался полным случайных сочетаний, лишь некоторые из них группировались в звёздчатые многогранники. Аналитик уменьшил масштаб – карта стала совсем похожей на звёздное небо, бесконечное и непредсказуемое.

– Вот так, – удовлетворено сказал Аллегро экранам и облизнулся. – Вот так из мотивов строятся многомерные направления. Осталось догадаться, кого ещё нужно втянуть сюда вместе с его собственными внутренними порывами, чтобы собрать конфигурацию похлеще всего, что мы видели. Раскрыть для ручейка русло, прямую линию прочь из дурной обреченности. Правильно выбрать палку, я же ему сказал...

Рука ненадолго замерла над клавиатурой.

– Даже жаль, что Тео ни капельки не помнит, как самолично меня всему научил.

Мальчик в фартуке подметал дощатый пол, стараясь не зацепить древком метлы один из многочисленных хрустальных шаров на столе рядом. Ещё сложнее было преодолеть искушение заглянуть в один из них, что строго-настрого запрещалось мастером. Причём не только мальчику, но и самому мастеру.

Доносились обрывки разговора:

– Если вам нечего мне предоставить, просто признайте, что вы шарлатан – и мы в расчёте!

– Я уверяю вас, что есть. Но вы сами не понимаете, в чём заключается ваша просьба, вот ведь незадача!

У мастера был посетитель. Или наоборот, теперь уж трудно было разобраться. Мальчик оглянулся в сторону прилавка.

– Вы ищете картинку, место, – объяснял мастер, размахивая руками, – и не попадаете в цель. А всё потому, что ваш объект – состояние! Не побоюсь этого слова, конфигурация!

– Вы, вы безумны, – перебил посетитель. Одной рукой он растирал пальцы другой, оглядывался в поисках двери, но выхода из лавки не было видно за рядами застекленных стеллажей, часовых механизмов и прочих диковин. – Да видно и я безумен, что явился сюда! Мне не требуется ничего, я ошибся, я... Пожалуй, пойду.

Мастер от возмущения уронил с носа очки.

Вот так всегда. Скучно. Пожав плечами, мальчик вернулся к работе. Под столом, оказывается, скопилась куча сора.

– Постойте! Хотите, я продам вам карту? Только, естественно, так как места не существует, и лишь состояния путешественника имеют смысл, а значит, вы должны составить и расчертить её сами...

– Да вы смеётесь, что ли? Пытаетесь толкнуть мне товар, который я же сам и должен изготовить?!

– Конечно! Более того, процесс изготовления важнее самого результата, ведь...

Мальчик покосился на особенно здоровенный шар и вдруг понял, что это глобус. "Про глобус мастер ничего не запрещал", сообразил он. Разговор не умолкал. Маленький уборщик бесшумно отставил метлу, оперевши её на чучело медведя рядом. После этого он встал у стола на цыпочки, вытянул шею и заглянул в хрустальный артефакт.

Северный полюс глобуса удерживался на тончайшей игле, блестящей, словно льдинка. Дуга охватывала сферу сбоку. Мальчик залюбовался полярным блеском – казалось, в глобусе танцуют тысячи звёзд, не нуждаясь в ночи. Но затем он проследил взглядом по дуге. Вниз, вниз, к основанию – совершенно чёрному раструбу, который впивался в Южный полюс, словно шип.

Чем дольше подмастерье вглядывался, тем гуще клубилась тьма в брюхе глобуса, как будто укушенного ядовитым...

– Конец!

От взмаха пальцев Аллегро диорама рассыпалась по столу на детальки.

– Раз, два, три... – считал Аллегро, вынимая фигурки из кучи мелочёвки, – четыре. Положил три, получил четыре. Остался в выигрыше, как ни крути!

Блестящие и цветные, фигурки троих персонажей он сгрёб в ладонь и сунул в складки одежды, где таились щели карманов. Четвёртая игрушка осталась – застывшая капля в металлической оправе.

Аллегро повертел в пальцах глобус. На миниатюрной штучке виднелись линии меридианов, поблескивая в свете единственного окошка. Но ещё виднелся собственный внутренний свет, а к нему и тьма на самом донышке.

– А ещё у него есть раструб, хм. – Аллегро повертел штуковину, но всматриваться в основание не стал – не решился?

"Кому же подойдёт такой артефакт, чей он?" – размышлял Аллегро, глядя на глобус вскользь, чтобы не видеть его глубины, но и не терять из поля зрения.

Он подошёл к окну, откинул невесомую занавеску. Он любил, чтоб было светло, но неярко, а Тео, видно, вовсе не желал контактировать со внешним миром, потому отгородил именно этот светлый угол. Аллегро нашел его и занял. Идиллия.

Сегодня окно определенно выходило в сад. Дорожка уходила в туман мимо яблонь. На крыльце веранды сидел Флёйк, с опущенными плечами. Любой бы догадался, что парень не тянется сейчас к новым историям. Вернее, любой, кто обладает достаточным сочувствием.

– Определённо стоит попробовать, – воодушевился Аллегро.

Он сжал в кулаке глобус и хлынул в сад.

Литые фигурки даже в кармане никак не могли угомониться.

– Я же сказал: нет никакого места! Место – это состояние души! – бурчал мастер. Он вынужден был одной рукой держать очки, чтобы те не соскользнули снова.