– Хмм… Вы согласны? – повторяет тетка.

– Да, – заявляет тихонечко и краснеет как мак.

Сзади выдыхает моя группа поддержки. А я, не дожидаясь момента, склоняюсь к Оливии и впиваюсь в ее губы жадным поцелуем.

Ну и заставила понервничать, зараза мелкая!

Выдыхаю, хозяйничая во рту.

Теперь ты моя! Только моя!

– Объявляю вас мужем и женой, – улыбается нам начальник ЗАГСа. – Можете поцеловать невесту.

Обернувшись к друзьям, поднимаю вверх кулак и чуть ли ни во весь голос ору.

– Йес!

Но выходит хрипло и еле слышно. Видимо, из-за ранения.

Сейчас бы на руки подхватить жену. Закружить, отнести к машине под улюлюканье гостей. Но я не могу. Чувствую, как туман подплывает. Все ближе и ближе.

– Мы домой, и спать, – объявляю, выходя на крыльцо женатым человеком.

– Вот что брак с людьми делает, – шутит Тима и тут же получает локтем в бок от Леры. И добавляет совершенно серьезно. – Может, в больницу вернешься, дядя Федя?

– Домой. Только домой, – мотаю головой. Вместе с Оливией на автопилоте дохожу до тачки. Плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза. – Что-то мне херово, Олюшка, – признаюсь, положив затылок на кожаный подголовник.

– У тебя сотрясение мозга. Закрытая черепно-мозговая травма, – причитает жена. – Тебе лежать надо.

– Вот и полежим вместе, – шепчу и сам чувствую, как плыву. Опять облака эти перед глазами и туман. – Не уходи никуда, – прошу, сжимая пальцы жены. – Мне без тебя не выбраться, Олюшка.

– Я здесь, Федюшка, – шепчет она. И по телу разливается такая приятная теплота, что и словами не передать.

Федюшка. Меня так никто не называл.

– Ты почему в ЗАГСе молчала? – справившись со слабостью, кошусь на жену.

– Я подумала, – начинает она и осекается. – Потом скажу, – мажет взглядом по Ефиму и водителю. И снова краснеет.

И тут до меня доходит.

Неужели мы залетели с чижиком? Даже мысленно боюсь сформулировать. Только прикрываю глаза и улыбаюсь. Все хорошо. Все правильно.

Эпилог

Эпилог

Четыре месяца спустя. 31 декабря

– Пора вставать, – прижимается ко мне попой Олюшка. – Уже времени много, - косится она на задернутые шторы, за которыми сгущается темнота.
– Скоро гости приедут.

– Пора, – бурчу сонно. Кладу руку на выпирающий из-под рубашки Олин живот. – Малышня не пихается? – спрашиваю, придвигаясь ближе. Целую Оливку в шею, потом в висок. И не хочу даже с места сдвинуться.

Лениво перемещаю руку на Олину грудь, налившуюся к пятому месяцу. И снова закрываю глаза. Хорошо-то как, господи!

– Федя, гости скоро приедут, – вздыхает мой чижик. – Маргарита сказала, что они с Рустамом будут к восьми вечера.

– Вот и чего не сидится людям дома? – вздыхаю я. – Кто этих гостей назвал?

– Так Новый год же! – поворачивается ко мне Олюшка. – Ты всех пригласил! – упирается пальчиком мне в грудь.

– Ну и ладно, – целую ладошку. – Надо им сказать, что я передумал. Пусть все дома сидят. И по скайпу друг друга поздравляют. Зачем мы только всех к себе позвали? – неохотно поднимаюсь с кровати.

– А кто кричал в голос? Новый год только у нас! – фыркает чижик. В тонкой шелковой пижамке жена похожа на настоящую искусительницу. Только на нее посмотрю, и сразу встает. В этой девочке вся моя жизнь.

– Да знаю я, – отмахиваюсь шутливо. Натягиваю треники, майку и слышу, как по коридору шлепают босые ножки. Наш сын проснулся и бежит к нам. – Полежи, – поворачиваюсь к Оле. – Я его перехвачу.

У самой двери подхватываю Дамира на руки. Вместе с ним иду на кухню, проследить за приготовлениями.

– С наступающим, – тянет руку Ефим. А за ним еще пацаны, сидящие в холле.

– Спасибо, братаны, – обнимаюсь с каждым. – Год был зачетный. Каждый из вас хорошо постарался. С меня премия за хорошую работу. Андрюха раздаст.

На кухне уже на столе и островке расставлены подносы с закусками. Эклеры с рыбной начинкой, тосты с паштетом, тонко нарезанные сырокопченая вырезка и сало. А в холодильнике бутылка водки томится. Запотевшая. Со слезой.

– Би-и-ныы, – тянет ручки мой сын к очередному подносу. Подхожу ближе. Позволяю Дамиру схватить блинчик с мясом и себе беру такой же. Целиком запихиваю в рот.

И слышу сзади укоризненный голос жены.

– Федя…

– Ну что Федя? – бубню с набитым ртом. – Встали уже. Есть хочется. Где там наши гости? Надо есть. Жахнуть за уходящий, и идти на санках кататься. Потом праздничный обед и Новый год, – сообщаю упрощенную программу.