Шрифт:
– Я тоже вместе с тобой скорблю о Лайме…
– Перестаньте. Не говорите неправду, – подскакивает она с места. Нервным движением поправляет выбившийся из хвоста локон. Обнимает себя обеими руками и добавляет с обидой. – Вы не скорбите. И всей вашей семье плевать. У вас свадьба, девушки, танцы с бубнами. А у меня горе, – выговаривает она и отворачивается к окну. – Как-то не по-человечески все, – всхлипывает она.
– Ладно, не будем, – тяжело поднимаюсь с места. Хочу подойти к ней. Обнять. Но торможу, не смея приблизиться. Только замечаю устало. – На завтра всю твою компашку придется отменить. Небезопасно это. Потом встретитесь, они тебе пособолезнуют, – добавляю едко и встречаюсь взглядом с Оливией.
– Они все равно придут. Я ничего отменять не стану. И это была их инициатива. Я только передала список Андрею. Предупредила.
– С чего это вся группа решила припереться? – теряю выдержку. Тут надо с Рустамом перетереть, может, он знает, что за хрен с бугра у нас объявился? А я вокруг девчонки круги нарезаю.
– Не группа, а всего пять человек. Так у нормальных людей принято быть вместе в горе и в радости…
– А ты с которым встречаешься? – тычу пальцем в измятый лист.
– Вас это не касается, – отрезает девчонка. – Вы мне не отец родной, – выпаливает на автомате и вздрагивает, будто жмурика увидела.
Странная реакция!
– Ты мне лучше скажи, с кем Лайма общалась. Мужик какой-то богатый. Не знаешь?
– Да кроме вас, богаче никого не было, – устало отмахивается она и идет к себе в комнату.
– Подумай. Может, говорила что? – загораживаю дверь.
Обычно разговор заканчиваю, я и отпускаю собеседника тоже я. А тут… мелкая совсем берега попутала.
– Мне и думать нечего, – печально мотает головой Оливия. – Я не знаю, о ком вы говорите. А все, что касалось нас с сестрой, я вам написала в ватсап. Но вы не читали, – снова бросает обиженно.
И я чувствую себя нашкодившим школьником.
– Прочитаю. Занят был, – оправдываюсь зачем-то.
– Да, я заметила, – еле слышно заявляет малая и снова отходит к окну. Дескать, надоест работать дверью, сам отойдешь.
Поворачивается спиной, выражая полное пренебрежение.
– Дамира тоже на кладбище потащишь? – достаю из рукава последний козырь.
– Валентина звонила Валерии Васильевне. Она согласилась присмотреть. Надо будет с утра завезти, а потом забрать, – нерешительно сообщает девчонка.
– Хороший вариант, – киваю снисходительно. – А на обратном пути будем с Шанского кладбища ехать и сразу заберем.
– Простите? – смотрит на меня непонимающе. – Лайму хоронят на городском.
– Уже нет, – мотаю головой и сам удивляюсь, как это мне раньше не пришла в голову такая обалденная идея. Только все поменять придется. Вообще все. Но это неважно, вся ночь еще впереди. Народ успеет. Зато никто инфу не сольет.
– Но как же…
– Никому не сообщай, – направляюсь к лестнице. – Для твоей же безопасности стараюсь.
– Да ну? – несется вслед язвительное.
– Ладно. Пусть твои приходят. С нами в Шанск съездят, – разворачиваюсь на ходу. – Оно и правильно. Друзья познаются в беде. И с женихом завтра познакомишь. Хочу поговорить с ним.
– Да нет у меня никакого жениха! – словно раненая, вскрикивает Оливия.
«Это хорошо, что нет», – улыбаясь, спускаюсь по лестнице. Нет, значит, будет.
Глава 26
Глава 26
– Ант, я, кажется, нашел его, – тяжело вздыхает Ефим, стоит мне только вернуться в кабинет.
– Кого именно? – уточняю, плюхаясь напротив. А у самого в башке белый шум.
Нет у нее жениха! Нет! И слава богу!
– Урода, что Лайму твою заказал, – хмуро откликается Андрюха. – Смотри. Знаешь его? – разворачивает ко мне ноутбук.
С интересом разглядываю снимки. Высокий холеный мужчина. Симпатичный. Харизматичный. Такие бабам нравятся. Лялям всяким.
Вот только связь с эким красавчиком чаще всего заканчивается плачевно.
Высокая челюсть, выраженные волевые желваки, тонкие губы и скошенный лоб – прям идеальный портрет садиста.
Плюс властный взгляд.
«Вообще капец!» – устало тру переносицу.
Лайма, девочка моя, где ты напоролась на эту гниду, и что у него украла? Зачем? Пришла бы ко мне, я бы все дал.
– Ты его знаешь? – переспрашивает Ефим. – Морда больно знакомая…
– Нет, впервые вижу. Просто на голливудского актера какого-то похож. Сейчас не вспомню. Как ты на него вышел?
– Ну как… – причитает словно баба Ефим. – Девочек расспросил в клубе. Говорят, виделась с ним Лайма. Но не в «Птичке», а в парке напротив. Девчонки мимо шли, а Лайма наша с ним что-то выясняла. Мужик требовал вернуть, а она упиралась…