— Нина, да к черту все, пошли защищать проект, — в конце концов не выдержал я. — Ну не съест же завуч нас, в самом деле.

Кудрявцева с большим сомнением на меня посмотрела, покачала головой и продолжила перепечатывать текст с кучи разрозненных листков в клеточку.

— Может, быстрее ручкой переписать? Ну или там концепт обозначить, тезисами расписать, а полностью, с репликами и персонажами завтра принесем, — предложил я другой вариант.

— Егор, ты просто плохо знаешь нашу Зою Аркадьевну. Для нее неправильно оформленный документ — не документ вовсе, а, ну не знаю…

— Туалетная бумажка, ясно-понятно, — хмыкнул я.

— Что? — Ниночка непонимающе на меня глянула.

— Да так, мысли вслух, — отмахнулся я. Глядя, как Нина печатает старательно на машинке.

— Нин, ну серьезно, так мы до утра провозимся, рабочий день скоро закончится, Шпынько уйдет, и кому мы тогда показывать будем?

— Ты нашего завуча не знаешь, говорю же, — упрямо отмахнулась Кудрявцева. — Она позже всех уходит и раньше всех приходит. Иногда даже вперед Юрия Ильича, — уточнила девушка.

— Так, все, мне это надоело, — решительно поднялся со стула, забрал тетрадные листочки со стола.

— Егор! Ну, ты что! — воскликнула Нина. — Ну, в самом деле! Теперь искать, где закончила!

— Все, на сегодня ты закончила, — отрезал я.- Пошли к Аркадьевне, будем защищать проект. А завтра сдадим, как положено, в двух экземплярах по форме.

— В трёх, — машинально исправила Кудрявцева.

— А в трех-то зачем? — удивился я.

— Директору, завучу и парторгу, — перечислила комсорг. — А еще ведущим, и на реплики ученикам.

— Все, я понял. Завтра будем печатать очень много копий! Клпирка-то хоть хорошая? — озаботился я, припомнив, как в эти годы делали копии документов.

— Новенькая, — похвасталась пионервожатая. — Мне мама раздобыла целую пачку.

— Прекрасно. Все, идем. Есть хочу, аж зубы сводит, и в магазин не успею забежать… Значит, на ужин сегодня шакшука.

— Что? — Ниночка аж приостановилась, услышав странное слово.

— Ну, блюдо такое из яиц с овощами, почти как вчерашняя глазунья, только все вперемешку. Как говорится, смешать, но не взбалтывать, иначе будет омлет

— Ясно, — пробормотала девчонка, озадачено покачав головой.

Ну да, знаю, что поделать. Иногда меня заносит. Несмотря на все мое почти героическое прошлое и большую часть лет. прожитых в Советском Союзе, перестроиться и резко забыть огромный кусок собственной жизни с ее новыми тенденциями, словами, реалиями далеко не так просто, как кажется писателям-фантастам.

— Зоя Аркадьевна, мы пришли, — вламываясь в кабинет, объявил я. — Вот! — потрясая листочками, заявил, с улыбкой глядя на завуча.

— Что вот? — поверх стекол глянула на нас товарищ Шпынько.

— Сценарий принесли, только напечатать не успели, только-только закончили. Но мы готовы разыграть перед вами все в лицах, так сказать. Уж не обессудьте, товарищей и важных гостей лично я еще не всех пофамильно не знаю, поэтому тут необходим ваш строгий контроль и учет.

— Товарищ Зверев, у вас в Москве все такие… бойкие? — процедила Зоя Аркадьевна. — И вас разве не учили, как нужно оформлять документы? Даже если это сценарий, — слово «сценарий» из уст завуча прозвучала как нечто неприличное.

— Не Что вы, Зоя Аркадьевна, я такой единственный, — со всей серьезностью заявил завучу.

И я едва удержался чтобы не покачнуться, когда между лопаток довольно-таки ощутимо мне прилетел комсомольский привет от Нины Валентиновны. Кулачок у девчонки оказался будь здоров, какой увесистый.

— Так что? Начнем? А то очень кушать хочется, — состроил я жалобное лицо.

— Даже не знаю, — завуч поджала губы. — Вы предлагает мне вот ЭТО, — выделив слово, Зоя Аркадьевна скривилась, глядя на разодранную тетрадку в моих руках. — Показывать товарищу директору и товарищу партогу? Такое неуважение к руководству школы…

— Зоря Аркадьевна, — прижав ворох бумаг к сердцу, проникновенно начал я. — Мы вам сейчас все покажем, в деталях расскажем. А завтра, клянусь комсомольским значком, к десяти утра у вас на столе будут три экземпляра, отпечатанных и оформленных как полагается. Лично проконтролирую, — закончил я.

— Надеюсь, личное участие ограничится диктовкой? А не посиделками во дворе с распитием? — холодно уточнила Зоя Аркадьевна.

Очень хотелось продолжить дискуссию о том, с кем и что я распивал в своем доме, но острые коготки Ниночки впились в мою поясницу, пришлось заткнуться и ответить более лольно.