Начнем потихоньку, привлечем ребят старшеклассников, потом и малышню подтянем ко всем мероприятиям.

Чем хороша была советская система образования, точнее, детская организация в родном Советском Союзе, связкой поколений. Старшие обязательно заботились о младших. Октябрятские звёздочки принимали деятельное участие не только в жизни своего класса и друг друга, малышню учили заботиться о своих младших братьях и сестренках.

Если классная руководительница была с выдумкой, у класса появлялись свои подшефные — старшая группа из детского садика. Собственно и над классом мог взять шефство какой-нибудь трудовой коллектив. Тут тебе и поощрения, и даже возможность оплаченных экскурсий. И хорошие призы за победу в школьном соцсоревновании по итогам года.

Над октябрятами стояли пионеры, у каждого отряда был свой подопечный класс из начальной школы. Каждое пионерское звено брало под свое крыло отряд октябрят.

Политинформации, внеурочные занятия, спортивные мероприятия, театральные постановки, стенгазеты, молнии, соревнования между классами… Все это делало школьную жизнь ярче, интересней, дружелюбней.

Оно понятно, в детском коллективе всякое случается. Потому как детский мир — это отражение нашего взрослого. Бывали и драки, и травля более слабых и менее понятных для большинства, но в эти благословенные годы учителя еще имели возможность дарить детям то самое доброе светлое, умное в полном объеме. На своем примере показывая, что такое хорошо, что такое плохо. Учитель — это звучало гордо не только на селе.

В моем будущем учитель — раб отчетов и системы.

Я-то что? Уроки, спортивные кружки и мероприятия по военной подготовке отвел и, как говорится, целый день свободен. Наблюдая за работой учителей в той своей школе из будущего, я тихо офигевал от того объема работы, который с каждым годом все больше и больше вколачивал педагогов в учительские столы и экраны мониторов. Насчет урезания прав и увеличения обязанностей и вовсе молчу.

В далеком двадцать первом веке на учителе только ленивый не ездит.

Не знаю как в больших городах, но в нашей провинции педагог существо практически бесправное, доступное и родителям и начальству двадцать четыре на семь. Частенько классный руководитель и завуч по воспитательной лучше родителей знают, где находится их чадо в вечернее время. Говорят, в столице нашей Родине городе-герое Москве, чтобы встретиться с классной «мамой» надобно на прием через секретарь директора записываться, и на телефон учителю после окончания рабочего дня никто из родителей не звонит. Ни в шесть вечера, ни в одиннадцать ночи…

Покричать на педсоветах, повозмущаться, спустить пар — в каждом коллективе имеется своя палка, которая пытается праведным гневом поднять массы. На самом деле такие крикуньи гонят волну, чтобы прикрыть криком, претензиями и недовольством свою лень и нежелание работать.

Иногда мне казалось, пройдет еще пять-десять лет, и у педагогов отнимут все свободное время, уроки станут вести роботы, а учителя будут строчить отчеты, сдавать бесконечную статистику из серии «сколько зеленоглазых мальчиков училось в восемьдесят третьем году в выпускном классе», повышать квалификацию и бесконечно участвовать в конкурсах, акциях, субботниках, флешмобах. И наравне с МЧС спасать мир от очередной катастрофы.

При этом всякая мошка из управления образования так и норовит найти какую-нибудь погрешность и ткнуть в нее носом. Пигалица, ни разу не работавшая в школе, имеет полное право спокойно отчитать педагога с сорокалетним стажем. И ей даже в голову не придет, как минимум, сменить хамоватый менторский тон на более уважительный. Не учили их этому в семьях. А чтобы извиниться за свою ошибку или за потерянный документ — это и вовсе из области фантастики.

Я, кстати, поклонник теории, что воспитывать должна семья, а не школа. И никто меня в этом не переубедит.

Но что-то я раздухарился в мыслях, похоже, чересчур сильно ностальгия в голову ударила. Или ответственность.

Посмотрю, как оно в здешней школе сложит, потом и выводы буду делать.

А пока первоочередная задача — завоевывать авторитет не только среди коллег, но и среди детей. Для моей глобальной цели точно пригодится. План по спасению страны Советов без лозунгов, агрессии и подметных писем медленно, но верно вырисовывался. Менять государство лучше изнутри, перекраивая систему постепенно, воспитывая новое поколение с гибким разумом, с жаждой жить теми ценностями, которые стали краеугольными камнями революции. Их как-то постепенно, незаметно отложили в дальний уголок, доставая лишь по большим праздникам.

Разрушив старый фундамент, много хорошего мы построили? Много, очень много. Но порой мне казалось, совсем не то и без правильной цементной стяжки.

— Нина Валентиновна, — зайдите ко мне, — раздался недовольный голос Зои Аркадьевны, нашего завуча.

— Доброе утро, Зоя Аркадьевна, — задорно поздоровалась Ниночка и шагнула в кабинет.

Я притормозил, сделав вид, что разглядываю стенды, хотелось убедиться, что Кудрявцевой не влетит за то, что пришла в школу вместе со мной, или еще по какой причине. За эти несколько дней я окончательно осознал, что ни черта не разбираюсь в реалиях советской действительности шестидесятых и отношений на селе.