«Я как будто в каком-то аниме», — пришла самая идиотская из возможных мыслей.

Оборотень сорвался с места. Всё та же скорость звука, которая превратила существо лишь в мазок на теле изуродованного мира. Не знаю как, но в руке оказался револьвер, а вокруг моего щита возникло несколько десятков (!!!) волшебных голубых стрел, превращая мою защиту в некое подобие ёжика. Тварь появилась слева. Удар был чудовищным. Стрелы, что до этого неподвижно охраняли мою жизнь, тут же были активированы и отправились в тело твари. В этот раз визга не было, видимо, существо вошло в режим берсерка. Вот мне бы так. Мгновение, и щит лопнул, но не полностью. В руке вновь появился револьвер, но в этот раз боли не было, видимо, на руке не осталось нервных окончаний, чтобы её почувствовать, хорошо, что кисть вообще работала.

«А ведь даже не страшно», — отстранённо подумал я, засовывая руку с револьвером прямо в глотку твари, которая просунула свою морду в образовавшуюся дыру. Бешено дёргая за курок, я краем глаза заметил, как десятки призрачных рук держат утратившего голубое свечение монстра за пасть, не позволяя захлопнуться и оттяпать мне дорогую для памяти и души плоть.

И тут оборотень, видимо, что-то понял. С силой он вырвал из моего цепкого захвата свою морду и, не мешкая ни секунды, рванул в противоположную сторону от меня. На этот раз силы меня покинули окончательно, и я кулем прижался к стене у одного из окон в надежде не задохнуться.

«Не смог».

Марти был доволен. Выслушав мои злоключения, заставив в подробностях рассказать о каждом шаге прошедшего боя, он растянулся в своей неестественно огромной улыбке.

— Ну вот. Если бы ты сказал, сколько точно стрел смог сотворить одновременно, было бы вообще замечательно! — Монстрик всё так же парил в воздухе, забавно перебирая лапами, словно кот, точащий когти. — Тогда бы это означало, что не только подсознание, но и сознание адаптировалось к новым способностям. Но это вопрос времени. Сегодня отдыхай, а завтра будем тренировать твою стрелу.

Когда я шёл до своей комнаты, меня терзали мысли, от которых на душе становилось гадостно. А что, если не было никаких заложников? И полиция внизу была вызвана специально для моего морального настроя? Что если Марти узнал, где работает оборотень, и взорвал этаж со всеми людьми? Ликантроп выжил, но огонь же был необычным, а потому у него не было иного выбора, кроме как обращения, и тут я. Очень вовремя. Оглушенный и растерянный, заживо горящий, он был вынужден накинуться на ближайшего смертного и постараться в ярости разорвать меня. Очень всё это было складным и реалистичным, вот только… что с того? Помимо того что у меня практически нет свободы из-за рабского контракта, так ещё и такие уроки были эффективными и удобными. В сухом остатке, всё это лишь мои предположения, логичные и умные, но не подкреплённые реальными фактами. Я вошёл в горящий этаж, и меня чуть не сожрал оборотень, напав первым. Вот только… я не стал охотником на ликанов, как и на стрыг. По идее, если бы они творили всякую дичь… стоп. Я ведь ничего такого не видел, а Максим первым напал на стрыгу, она защищалась, и это нельзя считать за преступление. Как и с оборотнем, я не видел, чтобы он устраивал вакханалию, не был непосредственным свидетелем бойни. И со стрыгами именно я со страху устроил геноцид. Возможно, злодей во всей этой истории не существа, а их истребитель.

Стоит ли задать вопрос Марти? Хочу ли я знать ответ?

Вампир шёл по тёмным улочкам почти спящего города. Были те, кто отринул естественный ужас перед ночью и тьмой, уподобляясь хищникам. Еда совсем позабыла за прошедшие века развития, кто на самом деле истинные хозяева этого мира. Это раздражало Вампира. Все эти книжки, фильмы, сериалы, где Владыки Ночи представлены были в самых различных, невероятных ролях и вариантах, но кроме реального. Глупая еда была удивительно творческой и плодовитой, собственно, поэтому Вампиры и позволили им существовать и ползти в сторону прогресса. Чем больше пищи, тем меньше проблем для вида. Хотя были и неприемлемые субъекты: охотники. Те, кто мистической волей самой реальности обретали навыки и знания, как и где уничтожать вампиров. Но это исключение, которое всегда подтверждает базовое правило отношений, где люди всегда выступают в качестве скота.

Владыка Ночи вошёл в один из неумолкающих клубов, где приятную тишину тьмы разрывали звуки противоестественные и мерзкие, от которых приходилось искусственно занижать собственный слух. Но Вампир с этим давно смирился и даже пересилил себя, понимая, насколько полезными для ночных хищников эти места скопления дармовой еды являются. Забывшие о страхе, наивные и прекрасные свинки всегда радовали Владыку Ночи. Очередная жертва вышла на улицу по каким-то своим делам, отбившись от стада, и Вампир немедля направился за ним. Самец на вид тридцати лет, здоров, алкоголя почти нет, одним словом — идеальный перекус.

Самец вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладу ночного воздуха. На его лице играла довольная улыбка, а глаза были подняты во тьму небес. Вампир подошёл к нему и предложил сигарету. Самец оторвался от пустого созерцания вселенной и перевёл взгляд на него, и тут что-то произошло. Улыбка, что была на лице человека, стала широкой и искренней, словно он нашёл то, что давно уже искал. Вампир дёрнулся, его инстинкты завопили в тщетной попытке спасти своего хозяина, а затем человек резко дёрнулся, и мир померк и исчез.

— Смотри внимательно. Это не человеческое существо. Оно тоже может чувствовать и мыслить, но совершенно иными категориями, — пауза, и кто-то продолжил свою речь вивисектора перед разделкой подопытного. — Где люди руководствуются моральными нормами, вампиры — инстинктами, где вы используете разум, они — эмоционально чувственный сектор восприятия. Хотя есть здесь и кое-что забавное, они называют людей скотом, хотя сами являются лишь изменёнными магией людьми. По сути, они просто другая человеческая раса, не более. Но эти напыщенные снобы так кичатся своей мутацией, что считают себя выше других в пищевой цепи, — а потом раздался громкий и заливистый смех.