— Это как пить воду из реки, — догадался я.

— Не совсем так. Естественный энергетический фон планеты Земля до прихода Империи был весьма плотным, а потому среди твоих предков нередко рождались одарённые. Но места Силы имели слишком высокую концентрацию, что превращало людей в мутантов. — Наставник на секунду задумался, а потом выдал более верное сравнение: — Самое близкое — это радиация. Когда она в допустимых рамках, нет никакого отрицательного воздействия, при завышенных показателях она влияет и на самого человека, и на его потомство.

С этими словами лапа с туманом дёрнулась в мою сторону, мелькнуло, и мир снова погрузился во тьму.

«Кстати, я даже не посмотрел, что стало с вампиром…» — угасающее сознание зачем-то побеспокоилось о судьбе кровососа.

Проснулся я рывком. Не было никакого переходного состояния, бережно подготавливающего к суровой реальности неотвратимости будильника. Как ошпаренный, я подскочил и огляделся. Порадовался, что кто-то прибрал в комнате, перед тем как принести меня сюда, мне-то некогда было даже вычистить пол рядом с кроватью от содержимого желудка.

— Боже, о чём я думаю, — вслух произнёс я и выскочил из своего жилища. Марти нигде не было видно, как и Лены, а остальных членов нашей небольшой группы и вовсе я давно уже не встречал. Спустившись вниз, побрёл на кухню. Она располагалась за стеной, которая отделяла зал для обучения и все остальные помещения, предназначенные для совещаний, отдыха, готовки еды и склад. В холодильнике оставалась вчерашняя картошка по-французски (поклон в ноги Лене), которая тут же перекочевала в микроволновку. Кофе чёрный с сахаром, обжигающая еда и вчерашний хлеб. Желудок требовал так, словно никогда до этого не знал полного насыщения. Пришлось удовлетворять, да ещё и три раза повторить. Не приобрёл ли я звериный аппетит вместе с той красной штукой, которой меня одарил Марти? И что же случилось с вампиром? Спустя какое-то время я сидел у себя в комнате, готовясь к очередной неприятной тренировке — прогонке сквозь тело и голову энергочастиц. Лишь бы снова не вывернуло, завтрак было откровенно жалко.

Но, сделав глубокий вдох, полный решимости, я начал потихоньку разгонять энергию по телу, заставляя пропитываться ею каждую клетку организма. С первых же секунд разница оказалась значительной. Энергия текла лёгким весёлым весенним ручейком, а не с рвением ползущей гигантской улитки, сминающей всё на своём пути. Это было так неожиданно, что я даже прекратил тренировку и в изумлении завис на какое-то время. Понимая причину, но не зная механизмов, рассуждать и делать выводы не имело никакого смысла. А потому не оставалось ничего, кроме как вернуться к тренировке и порадоваться отсутствию головной боли. Ну и что, что кому-то пришлось умереть ради этого? Верно? У меня же не было выбора? Почему-то в том, что среди живых кровососа нет, сомнений уже не было, как можно жить без души?

Великое расселение человеческой расы не утихает ни на секунду. Люди каждый день находят всё новые и новые миры, иногда пустые, иногда с аборигенами. Часто местными оказываются собратья по виду, с незначительными различиями, такими как цвет кожи, разрез глаз или же магическая составляющая. Однажды люди наткнулись на планету меритов. Первая экспедиция носила мирный характер. Делегация учёных в количестве двухсот человек имела минимальное боевое сопровождение. Увы, это оказалось фатальной ошибкой для всех: как для исследователей, так и для самих меритов. Полудикие, со своим элементарным рычащим языком, они оказались уникальными хищниками. Способность растворяться в покрывающих всю планету джунглях позволила им прикончить и пожрать всю делегацию Империи вместе с телохранителями. А на следующий день открылся портал, из которого вышел всего лишь один человек. Когда его взгляд пронзил ближайшие джунгли, то прячущиеся в них существа почувствовали такой страх, какой никогда не ощущали.

«Бегство» — мыслеобраз передавался от одного мерита к другому, заставляя совершенных невидимок отдаляться всё дальше и дальше от пугающего пришельца.

Человек же, в свою очередь, спокойно шагал. Ему не было смысла спешить или устраивать геноцид. Когда он сделал десятый шаг, то остановился как вкопанный и поражённо уставился в щель между поваленным деревом и густой травой, растущей здесь повсюду. Мерит, маленькая женская особь, сжавшись, почти не дышала. Мужчина не мог увидеть её в нормальном спектре, но ему и не нужно было это, но поразило его иное. Он почти её пропустил.

— Ты молодец, девочка. Очень талантливая. Смогла спрятать не только все физические и энергетические составляющие своей сути, но и саму суть. Просто удивительно, — сказал мужчина и вытянул руку в сторону, словно намереваясь поймать мяч, который вот-вот в него запустят. Из кончиков пальцев в заросли выстрелили невидимые жгуты. Где-то вдали кусты зашумели, и спустя секунду ладонь сжалась на горле невидимого мерита. Человек резким движением засунул в аборигена руку и вытащил слегка мерцающую сущность. Пока мужчина убирал в специальную колбу добытую из существа ценную сущность, способную придать войнам Империи способность к невидимости, он с интересом рассматривал внешность мерита. Удивительно, но пойманная жертва не отличалась от обычных людей. Обычный дикарь, атлетически сложенный и не носивший одежды, сейчас бездыханно валялся под ногами человека.

Он ещё раз посмотрел на детёныша и вздохнул.

— Ты станешь кем-то большим, если не умрёшь, — он аккуратно вытащил ребёнка и взял на руки дрожащий от ужаса комок тёплой плоти. — Я Дженериус, а ты будешь Лейшасой.

После чего мужчина покинул враждебную планету.

Лейшаса открыла свои глаза, прогоняя остатки сновидения. Прошлое никогда не покидало её, и пусть она уже давно покинула свой Дом, память о нём всегда была свежа в разуме. Потянувшись всем телом, её взгляд окинул окрестности. Мир, усилиями Империи почти лишённый магии, ощущался странно, словно наполовину вымерший. Люди и животные отражали энергию в окружающую среду, но происходило это блёкло, незаметно, почти незримо. Как будто слабый мерит, который учится скрывать свою суть, гася внешнюю ауру.