– Спит, – ответила за мать Шура, показывая рукой на лестницу, ведущую на второй и третий этаж. – Я сделала то, что ты просил, Олег.

– Спасибо, ты лучшая! – засиял Олег.

Жена Игната известный ювелир, её мастерскую и личные коллекции отмечали профессиональными наградами, что на самом деле удивительно.

Шурочка родилась и выросла в небезызвестных Кандалах, получила скромное образование, и поначалу казалось, боится сказать «кыш» домашнему хомяку… Ещё бы, с таким-то папашей, с каким пришлось расти. Кушнарёв – безобидный червяк в сравнении с Ермолиным.

Перед командировкой Олег попросил Шуру изготовить комплект из серёг и кольца – подарок Маське на день рождения. Любила его Тина необычные украшения, радовали они её, а он и рад стараться, тем более – свой ювелир в семье имелся.

Олег быстро поднялся в нужную комнату. Никто не стал останавливать, женщины деликатно промолчали. Мужчины, сдерживая смешки, сделали вид, что не заметили.

Открыл дверь, окинул взглядом некогда свою комнату. Теперь здесь стояла двуспальная кровать, горшки с цветами на подоконнике, туалетный столик с зеркалом, висели какие-то картины, окна украшали портьеры в пол с подхватами в виде причудливых загогулин.

Хорошо, что Геле выделили отдельную комнату, а то бы пара скромных штанов Олега потерялась под спудом девчачьих шмоток и бесчисленной косметики.

Маська растянулась по центру кровати, завернувшись в одеяло, и сладко сопела, как-то даже неловко стало будить…

Впрочем, мгновенно верх одержали другие чувства, к неловкости не имеющие никакого отношения.

Снял джинсы вместе с трусами, носки, сдёрнул футболку, чтобы не терять время. Нырнул под одеяло, прижался к родному, любимому до белых мурашек в глазах, телу.

– Мне снится эротический сон? – мурлыкнула Тина.

Сладко потянулась, обхватила плечи Олега. Уткнулась носом в шею и глубоко, с нескрываемым наслаждением вдохнула, чувственно выдохнула, опаляя горячим, влажным дыханием. Потёрлась животом об уже готовый к подвигам стояк. Облизнулась, открыла глаза, пискнула счастливо и потянулась за поцелуем.

Олег, конечно же, ответил. Сходу ворвался языком, исследуя давно изведанное, наслаждаясь странным чувством новизны.

Каждый раз, как первый. Безумный, желанный до дрожи.

– Часто тебе снятся эротические сны? – прохрипел Олег, отрываясь от сладких губ.

– В последнее время – да, – протянула Маська. – Уедешь ещё раз так надолго, куплю вибратор, назову Илларионом. Буду изменять тебе с Илларионом, так и знай.

– Как я тебе с Машкой и Варькой, – ответил он. – Будет у нас свинг-пати.

С силой обхватил Маськины ягодицы ладонями, помял от всей души, развёл в сторону, сжал с силой. Не удержался, шлёпнул с оттягом по одной, потом по второй.

Маська дёрнулась, закрыла глаза в удовольствии. Прижалась, обхватила ногой его поясницу, прокрутила бёдрами восьмёрку, настойчиво задевая напрягшейся в ожидании член.

Он сейчас бесславно кончит… и Машка с Варькой, верой и правдой служившие ему два месяца, сдроченные почти до локтей, поймут, что справлялись из рук вон плохо.

В глазах плыло, дыхания не хватало. Олег перевернул Тину, навалился сверху, впился в губы жадным, на грани боли поцелуем. Вжимал в себя, втирал, растворял в себе податливое женское тело.

Больше никаких разговоров, никаких шуток, никакого остального мира. Теперь только он, она, два рваных дыхания, перемешанных с взаимными стонами, одуряющими ласками, поцелуями до боли.

Олег хотел свою жену под собой, только так, чтобы прочувствовать каждое движение, дыхание. Насладиться каждым участком тела, убедиться в который раз, что его, с ним, под ним.

Навсегда.

До скончания жизни, и после. Пусть существует что-то после, если и там Маська будет его.

– Думал, сдохну, – отдышавшись после оглушительного оргазма, прохрипел Олег, откровенно наслаждаясь женой, которая ещё отходила от своего.

Румяная, вспотевшая, с взлохмаченными волосами, она мелко подрагивала, дышала глубоко и рвано. С припухшими губами, следами на груди, шее, засосом на гладком лобке.

Чёртов извращенец, и ему ни капельки не стыдно, потому что его Маська – бесконечно его женщина.

– Пля-я-я-я, – протянул он, заглядывая Тине в глаза. – Забыл, что ты перерыв с противозачаточными взяла, кончил в тебя. Прости. Пойдёшь, помоешься?

– Не-а, – потянулась Маська. – Во-первых, спринцевание – бесполезное средство контрацепции и вредно для микрофлоры, а во-вторых – поздно.

– Несколько минут прошло всего, – для проформы возразил Олег.

Должен же он проявить участие, заботу… Вообще-то, он не против третьего ребёнка, он всей душой за. Геля взрослая, того и гляди упорхнёт из гнезда. Матвей растёт слишком быстро. Олегу срочно нужен младенец.