Служащие КК были расфасованы по аккуратным камерам-одиночкам из листовой стали, асбеста и фанеры. Уэйкфилд царствовал в такой же, ну – чуть побольше, клетушке; его голову с жиденькими соломенными волосами обрамляли медные ручки бесчисленных картотечных ящиков.

Заметив Олифанта, он широко улыбнулся, продемонстрировав кривоватые, выпирающие вперед зубы:

– Мистер Олифант, сэр. Очень рад. Извините, я сейчас.

Уэйкфилд вложил несколько перфокарт в плотный синий конверт с подкладкой из папиросной бумаги и тщательно стянул половинки патентованной застежки красной ниткой. Затем он отложил конверт в покрытый асбестом лоток, где уже было несколько таких же.

– Боитесь, что я смогу прочесть вашу перфорацию, Эндрю? – улыбнулся Олифант.

Он откинул жесткое, убирающееся в стену сиденье и сел, пристроив на коленях сложенный зонтик.

– Вы в курсе, что значит синий конверт, не так ли? Звякнув шарнирами, Уэйкфилд убрал свой суставчатый письменный стол в узкую нишу.

– Не знаю, что находится в этом конкретномконверте, но вообще-то слышал о них.

– Некоторые люди и вправду умеют читать карточки. А уж шапку запроса – эти данные прочтет любой младший клерк с той же легкостью, с какой вы читаете кинотропическую рекламу в подземке.

– Я, Эндрю, никогда не читаю рекламу в подземке. Уэйкфилд фыркнул, что заменяло ему смех.

– А как дела в дипломатическом корпусе, мистер Олифант? Разобрались уже с этим вашим “луддитским заговором”?

Вопрос звучал саркастически, однако Олифант предпочел этого не заметить.

– Собственно говоря, он не является чем-то очень уж первоочередным. По крайней мере, в области моих интересов.

Уэйкфилд кивнул, полагая, что “область интересов” Олифанта ограничивается деятельностью иностранцев на британской земле. По запросам Олифанта, он регулярно прогонял поиск на такие организации и группировки, как карбонарии, “рыцари белой камелии”, фении, техасские рейнджеры, греческие гетерии, “Детективное агентство Пинкертона” и “Бюро научных исследований” Конфедерации.

– Надеюсь, вам пригодился последний материал по техасцам? – подался вперед Уэйкфилд. Пружины патентованного кресла жалобно скрипнули.

– Весьма, – заверил его Олифант.

– Вы не знаете случайно, – начал Уэйкфилд, вынимая из кармана позолоченный цанговый карандашик, – их миссия не собирается переезжать?

Кончик карандаша с громким отвратительным клацанием пробежал по кривым зубам.

– Из их теперешнего обиталища в Сент-Джеймском дворе, что за виноторговлей Берри?

– Совершенно верно.

Олифант помедлил, взвешивая вопрос.

– Маловероятно. У них совершенно нет денег. Думаю, здесь все зависит от доброжелательности домовладельца...

Уэйкфилд молча улыбнулся.

– А вы не могли бы мне сказать, – сощурился Олифант, – кому нужна эта информация?

– “Криминальной антропометрии”.

– Правда? Они что, занялись наружным наблюдением?

– Думаю, это просто отработка методики. Эксперимент. – Уэйкфилд отложил карандаш. – Этот ваш ученый приятель... Мэллори, так его, кажется, звали?

– Да?

– Видел рецензию на его книгу. Он сейчас что, в Китае?

– В Монголии. Возглавляет экспедицию Географического общества.

– Понятно, – кивнул Уэйкфилд. – Чтобы не путался под ногами.

– Скорее уж, чтобы не попался кому-нибудь под руку. Совсем не плохой малый. К слову сказать, он с лету и весьма неплохо разобрался в технических аспектах работы вашего Бюро. Но я и сам пришел к вам по делу характера чисто технического.

– Да? – Кресло Уэйкфилда снова скрипнуло.

– Кое-что, связанное с процедурами Министерства почт.

Уэйкфилд издал неопределенный звук.

Олифант вынул из кармана незапечатанный конверт. Уэйкфилд натянул белые нитяные перчатки, вынул из конверта телеграфную адресную карточку, бегло ее просмотрел и вскинул глаза:

– “Гранд-Отель”.

– Совершенно верно.

На карточке была эмблема гостиницы. Уэйкфилд машинально провел пальцем по рядам перфорации, проверяя их на изношенность, способную вызвать сбой.

– Вы хотите знать, кто послал телеграмму?

– Спасибо, эта информация у меня есть.

– Имя адресата?

– Оно мне также известно.

Пружины скрипнули – несколько нервозно, как показалось Олифанту. Уэйкфилд поднялся и осторожно вставил карточку в прорезь застекленного прибора, нависавшего над картотечными ящиками. Покосившись на Олифанта, он взялся за рычаг с ручкой из черного дерева и потянул вниз. Загадочное устройство грохотнуло, как кассовый аппарат. Когда Уэйкфилд отпустил рычаг, тот начал медленно возвращаться на место, аппарат при этом жужжал и пощелкивал, подобно игорной машине в кабаке; колесики с буквами вращались все медленнее, а затем и совсем остановились.