– Да, но есть неопровержимые свидетельства, что двадцать лет мы жили раздельно и моя жена не принимала никакого участия в становлении моего бизнеса. И письмо ее, в котором она сообщает о том, что не вернется, а я могу считать себя свободным человеком, я, оказывается, сохранил. Сказалась давняя полезная привычка не выкидывать бумаги, имеющие значение. Когда-то на основании этого письма я получил свидетельство о разводе, вот и хранил его в той же папке, что и официальный документ о расторжении нашего брака. Так что из этой схватки я, конечно, выйду значительно ощипанным, но не до конца.

– Петух без боевого хвоста, – фыркнула я. Он засмеялся, оценив шутку.

– Если хочет, то пусть оставляет себе загородный дом. Я в нем все равно не люблю бывать. Времени жалко. Машину я ей тоже куплю. Живя за городом, без колес никак. Ежемесячное содержание на первое время дам, пока она на работу не устроится.

– А кем она может работать?

– Понятия не имею. Институт свой педагогический она не закончила и актрисой за эти годы явно не стала. Но кем-то она двадцать лет работала, на что-то жила. В крайнем случае в клинику возьму, администратором. А на квартиру и уж тем более бизнес рот разевать у нее не получится. Я в свое время мечтал его именно для нее построить, а она ждать не захотела. Так что этот поезд ушел. Все, пошли спать. Я устал, а завтра у меня важное дело, которое нужно встретить выспавшимся.

– Какое дело? – полюбопытствовала я.

– Встреча с Варварой Алексеевной Мироновой. Призраком, взявшимся ниоткуда. Вот я и попытаюсь выяснить, что вернуло этот призрак в мою жизнь.

Виталий Миронов ехал в свой загородный дом. Дорога ровной полосой стелилась под колеса каршеринговой машины, ведь его собственный автомобиль, железный конь, верный друг, сейчас скучал на штрафстоянке, поскольку был арестован. При мысли об этом Миронов про себя ухмылялся, ведь за все долгие годы, которые он развивал свой с нуля открытый бизнес, у него ни разу не было проблем с законом.

О том, что он будет работать по-белому и выполнять все законы, они договорились «на берегу» с его вторым тестем, отцом Марины, когда тот давал деньги на открытие первой клиники. Вложенные в нее средства он вернул через три года вместе с процентами, хотя ни о чем подобном они не договаривались.

Все остальные обещания, данные тестю, Миронов тоже выполнил. Двойную бухгалтерию не вел, бизнес не дробил, от налогов не уходил, считая, что на его век хватит, а с государством надо делиться. Если живешь по чести, то и спишь спокойно.

Он не был наивным человеком и хорошо понимал правила, по которым играли другие. И хотя сам в грязь старался не вляпываться, белое пальто не носил. История, в которую он не так давно втравил Таганцева, была тому подтверждением. В крупном бизнесе все так. Ты – мне, я – тебе. Закон стаи. Но к нему самому претензий ни у кого быть не могло, так что и шантажировать его никто не мог. Только уговорить.

И вот все поменялось. Да так быстро, что прямо дух захватывало. И ухватили его именно за единственное уязвимое место, ту самую ахиллесову пяту, которая осталась в таком далеком прошлом, что он сам и думать о ней забыл. Миронов слишком долго занимался бизнесом, чтобы понять, что это неспроста. За него взялись всерьез. Вот только кто? Конкуренты? Враги? А какие у него враги? В этом месте своих умозаключений он снова усмехнулся. Пожалуй, имя одного из своих врагов он знал слишком хорошо. Что ж, посмотрим, откуда ноги растут.

Дорога до дома заняла почти полтора часа. Вот именно поэтому Миронов и не любил сюда ездить. В пробках может и жизнь пройти. Страшно даже представить, что отсюда и сюда можно ездить каждый день. Он построил этот дом еще во время брака с Мариной, а потом она полюбила другого и они развелись. Городская квартира осталась ей и детям, а дом – ему. Хотя он тогда и дом собирался отдать ей, но вот только Марина в доме не нуждалась, как и он. В отличие от Вари она всегда довольствовалась малым, несмотря на то что дочь академика.

Сначала ей был нужен только Миронов, потом их семья, а после, когда она его разлюбила, и этого не надо. Интересно, и как это он не понял, что она много лет действительно его любила? Так странно. Когда он это понял, не испытал ничего, кроме искреннего изумления. И от осознания того, что разлюбила, тоже ничего не испытал, если только легкое облегчение, что он больше не будет причинять Марине боль.

Когда он думал, что потерял Лену, то от охватившей его боли на полгода сбежал на Южный полюс. И сейчас от одной только мысли, что она может его разлюбить, уйти из его жизни, забрать Мишку, его охватывал такой ужас, перед которым отступало все. И дурацкое появление Варвары, и связанные с этим проблемы, и перспектива потерять половину состояния. Да хрен с ним, Лена с ним не из-за его денег, а ради нее и сына он и новые заработает. Так что пусть Варька подавится.

Он бы даже встречаться с ней не стал, нанял адвоката по бракоразводным делам, вот только ему обязательно нужно выяснить, кто и что стоит за ее неожиданным и, что скрывать, эффектным появлением. Наконец полтора часа томительного пути остались позади. Припарковав машину у ворот, Виталий решительно нажал кнопку звонка.

– К кому? – спросил у него через домофон суровый голос охранника.

Незнакомый голос. Ну да, Варька же поменяла всю охрану.

– Скажите Варваре Алексеевне, что приехал ее муж.