– Уважаемый суд, я хочу сказать, – не унималась Варвара.

– Слушаем вас, – устало вздохнул Дима.

– Я хочу заключить со своим мужем, то есть бывшим мужем, то есть пока еще мужем, но уже бывшим, – слегка запуталась Варвара, – в общем, с Виталием Мироновым мировое соглашение. Это же возможно в рамках данного судебного заседания?

– Вполне.

– Так вот, я хочу заключить соглашение. Понимаете, изначально я подавала в суд именно для того, чтобы получить половину состояния Виталия. Люди, которые надоумили меня подать иск… Они хотели отобрать его бизнес, клиники, в которые мой муж, то есть бывший муж, то есть неважно, вложил часть своей души. Понимаете, мне было наплевать на его душу. Опять, во второй раз. Я уже однажды сделала это, уехала в Америку, ничуть не считаясь с его чувствами, и это было… Это было подло. И сейчас я приехала в Москву, чтобы совершить подлость во второй раз.

– Ближе к делу, пожалуйста.

– Да, простите. Я очень волнуюсь. Так вот, я не думала о том, какой удар наношу господину Миронову. Я думала о себе, о своих долгах и о том, что у меня наконец появится возможность жить так, как я всегда хотела. Но, приехав сюда и посмотрев своему мужу в глаза, а также познакомившись с близкими ему людьми, я поняла, что не смогу этого сделать. Я узнала Елену Кузнецову, мать ребенка моего мужа… Я за год совместной жизни ничего не сделала для того, чтобы родить ему ребенка, а она решилась. Я узнала ее сестру Наталью и ее мужа Константина, которые усыновили детдомовскую девочку, потому что у них обоих большое сердце. Я вдруг осознала, что имею дело с глубоко порядочными людьми, и они составляют яркий контраст с теми негодяями, которые обработали меня и использовали против когда-то очень близкого мне человека.

– Еще раз попрошу вас перейти к сути своих заявлений.

– Не перебивайте меня, пожалуйста. – Варвара чуть не плакала. – Мне и так очень трудно. Я скоро закончу. Я только теперь понимаю, как выгляжу со стороны. Как человек, который вступил в сговор с аферистами, довольствуясь какими-то жалкими двадцатью процентами от того, что мне удалось бы отсудить. Так почему теперь я должна воспользоваться порядочностью своего мужа, а до конца сегодняшнего заседания формально он им остается, чтобы получить больше?

– И что вы хотите?

– Помощи в выплате моего долга Бостонскому банку и небольшого ежемесячного содержания, чтобы я могла встретить старость на родине.

– Какую старость! – не выдержала Марина Ракова. – Вам всего сорок лет.

– Нет-нет, вы не подумайте, я согласна работать, – заторопилась Варвара. – Я не собираюсь до смерти сидеть у Виталия на шее. Мне просто нужна небольшая сумма, чтобы снять квартиру и на что-то жить, пока я на работу не устроюсь. Вот и все. Понимаете, я так много потеряла. Я на могиле отца не была, меня мать видеть не хочет, потому что тоже считает предательницей. Мне брат стал чужим человеком, племянники без меня выросли. Мне столько всего нужно исправить.

– Варька, не дури, – начал было Миронов, но Варвара не дала ему договорить:

– Как можно оценить двадцатилетнюю разлуку с семьей, а также с подругой, которую я не видела и которая протянула мне сейчас руку помощи? – Варя рукой указала на какую-то приятную женщину. Видимо, это и была ее подруга Ирина Клюквина, про которую она уже упомянула. – Так что не ты, то есть вы, Виталий Александрович, мне должны, а я всем должна. И этот долг мне не искупить. Но я буду стараться.

Варвара плюхнулась обратно на скамью и горько заплакала. Натке стало ее нестерпимо жалко, и по лицам присутствующих она видела, что им ее жаль тоже. Ну, запуталась в жизни баба, с кем не бывает. Главное же, что осознала и подлостей творить не хочет.

Натка вдруг поняла, что, кажется, можно выдохнуть. Совсем без штанов и средств к существованию Миронов не останется, а значит, и ее сестра тоже. А то с этой блаженной сталось бы согласиться на любые лишения, лишь бы ее Виталию было хорошо. Декабристка, как есть декабристка.

Судебное заседание закончилось спустя двадцать минут. Отныне Виталий и Варвара Мироновы больше официально не состояли в браке. Бывшие супруги также подписали соглашение, согласно которому Виталий выделял Варваре сумму, необходимую для полного погашения кредита и долгов по нему Бостонскому банку.

Американская квартира после оформления всех необходимых бумаг и освобождения от залога оставалась в собственности Варвары. Еще ей доставался загородный дом, в котором она в данный момент и проживала, а также ежемесячная сумма, которой хватало на содержание этого дома. Кроме того, Миронов подписывал обязательство в течение двух недель приобрести Варваре небольшую и недорогую машину.

– А на жизнь себе я заработаю! – воскликнула она, горячо благодаря бывшего мужа.

– Да можешь в любую из моих клиник выходить на работу, – усмехнулся он. – Точнее, не любую, а ту, где требуется мастер по маникюру и педикюру. Но свободных вакансий несколько, так что определяйся сама. Зарплата у нас белая и весьма неплохая. На жизнь точно хватит.

На подписании составленного документа суд был завершен, его участники начали расходиться. Лена подошла к Миронову, обняла его, а он в ответ поцеловал ее. Натка видела, что Варвара следит за этим жестом с плохо скрываемой болью. Она просто-таки была написана на ее лице. Что ж, поняла теперь, что потеряла. Да поздно. Впрочем, так оно всегда и бывает.

Сама она тоже подошла к Миронову, чтобы его поздравить.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Но если бы не твой Таганцев, мне бы не справиться. Костя здорово мне помог. И ты тоже.