— Снаряды? Может патроны? — улыбнулся я.

— Плевать. Мне больше нравится говорить «снаряды». «Патроны» — какое-то тупое слово.

— А «пули»?

— Еще тупее. Ассоциируется с усами Эстира. Не знаю почему.

— Ладно, как скажешь, — усмехнувшись, я подался вперед и протянул игву левую руку. — Спасибо тебе. За спасение и все остальное.

— Ай… — коротко пожав мою ладонь, генерал направился в «ванную комнату». — Не забывай, ты нужен мне исключительно для того, чтобы попасть в Орлионтан. В противном случае я сам бы тебя давно порешил. Без злобы и ненависти, а скорее как раненого ур-кур-кана, который жалобно мычит, рухнув в ущелье. Ну или серую ацилию, оказавшуюся слишком далеко от теплой трясины. Чисто из сострадания, лишь бы не мучился.

— Угу, охотно верю.

Безусловно, я понимал, что старый игв попросту меня троллит, и искренне радовался его присутствию. Как, впрочем, и мысли о том, что, приняв грязноватую ванну, я смогу наконец-таки выспаться. С ощущением безопасности и без постоянных вздрагиваний от каждого шороха.

Но не судьба.

Ровно в пять тридцать утра — сугубо по внутренним ощущениям, потому как часов у нас не было — кто-то пнул меня в синяк на бедре. Не сильно, но в то же время более чем достаточно, чтобы скорчиться от прокатившейся по телу болевой волны.

— Вставай, Вайоми, пора тренироваться.

— Чего? — не понял я.

— Тренироваться говорю. До стены из воды еще километров пятнадцать. Движется медленно, так что успеем.

— Гундахар, скажи честно, ты издеваешься?! — как бы я ни старался, но происходящее просто не укладывалось у меня в голове. — Мы проходим Великое подземелье! Чертовски опасное испытание, где повсюду ошиваются «рейдеры», жнецы и стаи диких собак, которые позавчера меня едва не загрызли!

— И?

— И тебе не кажется, что это перебор?

— Нет. Ибо как ты абсолютно верно подметил: позавчера тебя едва не загрызли собаки. Не высшие вампиры с отрядом из бодаков, а обычные шавки, – брезгливо поморщившись, генерал отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что пререкаться он не намерен. — А теперь собирай свои вещи и на выход. И лучше не беси меня. Я сегодня не в духе.

— Что случилось?

— Желудок болит. Видимо, в вашей еде есть нечто такое, что мне не подходит.

Когда я спустился вниз, рыцарь смерти стоял возле выхода на улицу. Завидел меня, грохнул кулаком по запертой двери — и ровно в следующее мгновение она принялась громыхать и трястись так, что казалось, будто косяк вот-вот треснет и в нашу клинику пожалуют гости. Послышалось утробное рычание, в ноздри ударил характерный запах гнилой плоти, а стены коридора начали осыпаться краской и пылью.

— Значит так. Там снаружи дюжина зомби, которых я вчера не добил. Берешь нож, броню оставляешь тут и не возвращаешься пока не расчистишь для нас путь. Управишься быстро — успеешь на завтрак.

— С ножом и без брони? — переспросил я. — А если покусают?

— Если покусают, то нахрен ты вообще мне такой сдался.

Тяжело вздохнув, Гундахар поднялся обратно наверх, где и просидел около получаса, чинно смакуя остатки ужина. Листал подобранную два дня назад книгу, заварил себе кофе и никоим образом не реагировал на призывы о помощи. Лишь единожды ненадолго отвлекся, дабы сделать из пробки беруши, после чего снова вернулся к чтению.

— Дюжина зомби говоришь? — я ввалился в комнату с головы до ног покрытый кровью и паштетом из полуразложившихся внутренностей. — А ничего, что их там было не меньше миллиарда?

— Пятьдесят восемь. Подкопились за ночь.

— Я ведь мог умереть!

Перевернув страницу, рыцарь смерти сделал закладку и презрительно фыркнул.

— Вместо того, чтобы скулить, лучше ответь на вопрос, который не дает мне покоя уже больше недели, — покопавшись в рюкзаке, генерал бросил мне радужную брошюру с заголовком: «300+ видов гендерной идентичности». — Скажи честно, вы конченые?

«Господи… ну почему из всего на свете ты умудрился нарыть именно эту дрянь?»

— Полагаю, это не совсем правильно — судить о расе по кучке душевнобольных, — я забрал у игва протянутую кружку кофе. — И предвосхищая твой последующий вопрос, готов сразу отметить, что наша цивилизация погибла не из-за этого.

— Что ж, на ваше счастье, я так и подумал. Было бы обидно потерять столь великолепную планету из-за эпидемии сумасшествия.

— Великолепную? Стало быть, тебе у нас понравилось?

— А почему нет? Живописные пейзажи, комфортный климат, куча еды. Честно говоря, я вообще не понимаю, что конкретно вас не устраивало. Это вам не Зунгуф. С его бесконечным мраком, извержениями вулканов и холодом.