Конечно… кого он видел перед собой? Юную девушку в строгом черном платье горничной. Белый чепец, накрахмаленный передник…

– Не говоря уже о том, что если ваши заверения правдивы, я должен неотложно вызвать инквизов.

Я сжалась… Марта предупреждала об этом. Говорила, что меня изгонят из тела и… что там будет дальше? Рай? Пустота? Перерождение? Я не знала… И это было страшно, но оставить Люсиль в руках этого врача-шарлатана.

Нет. Не могу.

– Нет времени искать нового лекаря. Люсиль становится хуже. Нужно отстранить от нее Бродрика и заняться нормальным лечением.

– И этим лечением, полагаю, должны заняться именно вы? – его левая бровь выгнулась уже в почти издевательской насмешке. Или это я себя накручивала?

Локвуд снова подался вперед. И впервые я увидела у него более явные эмоции. Угроза в его глазах читалась явственно.

Но я не отвела взгляда, не потупилась, а напротив – задрала подбородок.

– Да.

Лорд сжал губы, отчего они превратились в тонкую суровую линию, сощурился.

– Если вы навредите ей, Анна из другого мира, если ей станет хуже… Если я узнаю, что вы обманываете меня…

– Это не так!

– Не перебивайте, – его тон был ледяным, а взгляд грозным, – если ты не сможешь помочь ей, я вздерну тебя на нашем родовом дубе в саду за домом. Никаких инквизиторов, никаких гуманных очищений. Я сам изгоню тебя из этого тела.

Он даже перешел на “ты”, что ужасно резануло слух. Что уж говорить об остальных его словах?

– Я не обманываю, – процедила сквозь зубы.

– Вот и посмотрим.

– Для начала нам нужно понять, чем именно болеет девочка, – начала я. – Тот диагноз, что поставил доктор Бродрик, на мой взгляд, неправильный.

– Вы так уверены в своих высказываниях? – его голос прозвучал ядовито, а взгляд прожигал насквозь.

Я могла бы оскорбиться. Могла бы обидеться. Если бы не видела в глубине его глаз едва сдерживаемое отчаяние. Каким-то шестым чувством я понимала, это раздражение направлено не на меня.

Я продолжила, строго и решительно, аккуратно подбирая слова:

– Полагаю, если вы позволили мне лечить Люсиль, вам придется считаться с моим мнением. Я компетентна, можете не сомневаться в этом. Я одиннадцать лет училась в общеобразовательной школе, шесть лет в институте и несколько лет проработала в городской поликлинике.

Я заметила, как его брови сошлись ближе к переносице. Удивлен или услышал незнакомые слова? Я решила пояснить:

– В нашем мире это специальное учреждение, куда приходят лечить детей. Я была врачом педиатром и немало повидала…

– Немало повидали..? – Снова слова полные скепсиса.

Конечно, ведь в этом мире мне было двадцать и выглядела я едва ли старше той же Тиль. Похоже, лорд Локвуд думал о том же:

– Сколько же вам было лет в вашем мире?

– Не думаю, что уместно сейчас это обсуждать.

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Никто не хотел уступать другому. Мне с трудом удавалось выдержать его тяжелый взгляд. Я понимала, чем обосновано такое его поведение. Он не знал меня. Не знал откуда я. Лгу или говорю правду.

Он мог рассмеяться мне в лицо на мои заявления. Мог выставить за порог. Мог не слушать вовсе, отмахнувшись, точно от назойливой мухи. Но мне казалось, мы оба чувствовали одно и то же. Правильность происходящего.

Он готов был подпустить меня к Люсиль.

И все это на фоне того, что доктор Бродрик уже месяц не может помочь девочке. Я даже задумалась, смогла бы поступить так же на месте Локвуда? Довериться незнакомой девице?

А учитывая местные нравы, и то, что я занимала лишь место горничной, а он был хозяином… лордом-хозяином… то, что он в принципе сейчас разговаривал со мной, и слушал мои ответы, уже говорила о многом.

За время проведенное в этом мире, я уже сделала некоторые выводы. И относительно местной знати они были не утешительны.

Сперва и самого Локвуда я относила к таким же заевшимся аристократам, но когда изо дня в день все вокруг возносят хвалу в его честь, сложно не дрогнуть.

Именно сейчас, в этот момент прежний страх, который преобладал во мне все предыдущие дни, отступил.

Он уступил место холодной решимости. Пониманию, что я должна помочь девочке. Что кроме меня положиться и ей, и лорду не на кого. Конечно, возможно Локвуду удастся найти какого-то более толкового врача, чем Бродрик. Но сколько на это уйдет времени? Сколько времени осталось у самой Люсиль? Чем она больна на деле? Я уже предполагала, что именно происходило с ней. Но для точной постановки диагноза мне нужно было более внимательно осмотреть ее. Послушать. Понаблюдать какое-то время.В конечном итоге, от этой игры в гляделки у меня даже глаза пересохли и зачесались. Только вот я понимала, что если сейчас отведу взгляд, если спасую перед ним, если покажу сейчас свою слабость, то именно в этом контексте наши отношения и будут установлены дальше.