К тому же на его лекарства у девочки пошла аллергия. Тонзиллит, на который наложился аллергический ларенготрахеит? А то и не обязательно только аллергический, он же мог пойти и осложнением... Наверняка теперь не узнаешь. Но пожалуй, я бы предположила именно это. Особенно если вспомнить, что ночью, даже немного подышав прохладным влажным воздухом, Люсиль уже стало легче.

– Давай-ка уложим тебя обратно в постель.

Я и сама села на край ее кровати, укрыла девочку и погладила по волосам. Нужно скорее начать лечить ее нормальными методами, но оставить ее в комнате одну было боязно, поэтому придется подождать.

Локвуд вернулся довольно скоро. Взъерошенный какой-то, словно то и дело запускал руку в волосы. В мыслях некстати мелькнуло, что до сих пор не знаю его имени… Даже странно как-то.

– Осмотрели? – коротко поинтересовался он. Я кивнула. – Что скажете?

Его голос был строг и холоден, а во взгляде, обращенном ко мне, затаилось нечто слегка пугающее.

– Конечно, мне все равно нужно ее прослушать и убедиться наверняка, что легкие чистые, но сейчас я предполагаю, что у нее тонзиллит и ларинготрахеит.

Лорд снова нахмурил брови.

– Насколько это серьезно?

– Думаю, что при должном лечении, малышка быстро придет в себя.

Я взяла ее за руку, желая поддержать, но ощутила не мягкие пальчики… и тут же перевернула ладошку вверх.

– А это еще что? – Локвуд и сам склонился ближе. От меня не укрылось сожаление, которое появилось при этом на лице девочки. Она так сильно не хотела тревожить дядю?

Все ее пальчики тоже потрескались, кожа почти облезала. Я и сама тихо охнула, когда разглядела ближе. Она ведь постоянно руки в кулачки сжимала, видимо, не хотела, чтобы мы увидели.

– Такое бывает при снижении иммунитета. – Я покачала головой. И немного строже добавила, глядя прямо в глаза малышке: – Люсиль, если тебя что-то беспокоит, ты должна сразу сказать об этом мне, договорились? Здоровье это не шутки. Ты ведь специально все это время прятала от меня руки?

Она виновато потупилась.

– Я больше не буду.

– Эй, на тебя никто не злится, – уже более ласково добавила я и погладила ее по тыльной стороне ладони. – Мы просто беспокоимся.

Ее большие глаза глянули мне прямо в душу. Вот умеет ведь!

– Ей нужно помочь, – севшим голосом проговорил мужчина. Я перевела на него взор и заметила, что он весь как-то сник теперь. Похоже, осознал, что не уберег племяшку и активно занимался самобичеванием.

– Лорд Локвуд, – я позволила себе легкую улыбку и мягко коснулась его плеча. Похоже, сегодня я еще и целитель душ.

Он повернулся ко мне, уже не тая вины, которую ощущал. Она бесновалась в нем, почти выплескивалась через край. У меня екнуло где-то в области сердца. – Мы разберемся с этим.

Он сжал губы в тонкую полосу, стирая мигом то выражение. Понял, наверное, что раскис на глазах у горничной. Или кто я теперь по их меркам?

– Да, – кивнул решительно. Отвернулся. Вот и правильно, лорд Локвуд. Нечего киснуть.

Поправив одеяло на малышке, он поднялся и отошел, поманив меня за собой.

– Вы не должны никому говорить о том, в чем признались мне в кабинете. – Он вернул себе холодность и спокойствие. – Это останется между нами и, полагаю, Марта тоже знает обо всем?

Я медленно качнула головой, надеясь, что женщине за это ничего не будет.

– В таком случае попросите ее подыграть. Нарциссе я уже сообщил, что у вас нежданно обнаружились целительские навыки, и что после разговора и с учетом обстоятельств, я допустил вас к Люсиль. Легенду придумаете сами. Цисса поможет достать все, что будет необходимо. Тот отвар, что вы говорили, скоро принесут. Сюда будут приходить она и Марта.

– Но мне нужно понять, что есть у вас в доме, что я смогу использовать в лечебных целях. Какие вообще средства у вас здесь используют.

К слову, вспомнилось, что я где-то в поместье я видела шикарное алое...

– Я же не запираю вас здесь, – усмехнулся Локвуд.

– А доктор Бродрик? – меня изрядно волновало, что тот может заявиться сюда снова.

– Я ведь уже сказал, что он отстранен, – раздраженно отметил Локвуд. – Он подождет в гостинной, пока к нам приедет представитель местной власти. Они уже будут решать, что делать. В доме он точно больше не появится, тем более здесь, не переживайте.

Я кивнула.