– Здесь какая-то ошибка!

– Это экстракт морника, доктор. И он пришел на ваше имя.

– К чему вы клоните?

– Чем вы лечили мою племянницу?! – я шагнул к нему ближе, уже не скрывая угрозы.

– Это не для нее!

Похоже, он понял, что сейчас сам признался, что эти снадобья принадлежат ему.

– Вы ничего не докажете! – Он отошел к своему столу и начал поспешно собирать вещи в саквояж. – Я уеду из этого места немедленно! Какой позор! Обвинять меня в подобном! Да как вы можете?!

Морник входил в число запрещенных препаратов, мы оба знали об этом.

– Ваши пробирки останутся здесь, – я проговаривал каждое слово с особой интонацией. Отчетливо. Чтобы до него точно дошло.

– Вы можете проваливать хоть сейчас. Но ваши вещи останутся здесь до приезда комиссии. Пусть они решают, что из этого ваше, а что нет.

Конечно, придется опечатать комнату, но я готов на это, если такие меры помогут доказать некомпетентность этого человека.

– Вы еще пожалеете… – Бродрик был уже не багровый… фиолетовый.

– Еще посмотрим, кто о чем пожалеет. – Я кивнул ему на дверь.

Спорить он не стал. А я почти надеялся. Ну что ж, мудрый выбор с его стороны. Мне пришлось убрать руки за спину, когда он проходил мимо, так сильно костяшки просились к его лицу. Но ни к чему хорошему простой мордобой здесь не приведет. Нет…

Я лишу его лицензии и позабочусь, чтобы обо всем узнали в столице.

***

Анна

Мы с Мартой даже не дышали, прислушиваясь к мужскому разговору.

– Давно не слышала, чтоб лорд Локвуд был так зол, – еле слышно сообщила мне женщина. Еще и головой покачала.

Мы обе взглянули на Люсиль, похоже думая об одном – лорд Локвуд злился не зря.

– Я не думала, что она так плоха, – добавила Марта, когда мы тихонько отошли от двери. – Последний раз, когда я была здесь, она рисовала у себя в постели…

– А что за морник, про который говорил лорд Локвуд? – я решила спросить сразу.

– Это дурман. Лекарства запрещено из него делать, зачем он понадобился доктороу Бродрику..? – Марте явно тоже не нравилось все происходящее. Она угрюмо поглядела на дверь в соседнюю комнату. – Во время войны его использовали, чтобы делать срочные операции. Это мне еще дед рассказывал.

Я едва не вскипела. Хорошо, что про этот короб узнал лорд Локвуд! Страшно представить, что его содержимое могло попасть в поместье! Что этот боров собирался делать с ним?! Уж не травить же Люсиль? Продавать в городе?

А что если он уже давал девочке эту дрянь, чтобы снизить ее активность? Или что ему еще могло прийти в голову?

– Это ужасно, просто ужасно… – я даже прикусила костяшку указательного пальца от этих догадок. Мысли в моей голове лихорадочно сменяли одна другую.

Я приблизилась к постели малышки, но в этот момент открылась дверь и зашел лорд-хозяин.

– Марта, найдите госпожу Нарциссу и запечатайте комнату доктора Бродрика, Цисса знает процедуру. После отправьте срочный вызов в городское управление, – попросил Локвуд. – До этого момента пусть рядом с дверью стоит Рон, следит за печатью и никого не пускает внутрь. Бродрик должен ждать в гостиной, за ним пусть следит Бэни.

Марта суетливо присела, покладисто кивнула и поспешила выполнять указания.

– Теперь вы, – Локвуд повернулся ко мне. – С чего начнете?

Похоже, он еще не отошел от разговора с Бродриком. А может, всегда общался в такой манере? Надеюсь, со временем он все же немного смягчится. Признаться, мне стало даже не по себе от его грозного тона и сурово сведенных к переносице бровей.

– Нужно осмотреть Люсиль. Но для начала… – я посмотрела на окна, а после решительно направилась к ним и принялась открывать. – Свет и свежий воздух. И погасите, пожалуйста, лампы, они только выжигают кислород и еще сильнее сушат воздух.

Я запоздало прикусила кончик языка, осознав, что даю лорду указания. Но он сам и без лишних возмущений, словно это было совершенно нормально, начал выполнять мою просьбу.

Вместе мы быстро управились с окнами, запустив в комнату вожделенную прохладу. Пусть немного проветрится, чуть позже закроем. Тем более сегодня на улице было не так холодно.

– Дядя Рей? – похоже, малышка проснулась. Она попыталась сесть на постели, но слишком ослабла.

Мы поспешили к ней.

– Привет, Люси, – он сел рядом с ней и произнес это с такой теплотой, что у меня защемило в груди.