Адвокат чуть прищурился, его улыбка стала ещё более ядовитой.

– Значит, вы утверждаете, что доверяли этой женщине, зная, что она не имеет никакой официальной подготовки? Или, быть может, она каким-то образом убедила вас? Использовала свои… необычные знания?

Я сидела на своем месте ни жива, ни мертва.

В зале снова волной разошелся шепот, но Рейнард не дрогнул. Он сделал ещё один шаг вперёд, и его голос стал твёрже.

– Я доверял ей, потому что она показала, что ей небезразлична жизнь Люсиль. В отличие от вашего клиента.

Судья снова постучал молотком, призывая к порядку.

– Господа, – сказал он, устремив взгляд на адвоката, – если у вас есть доказательства того, что мисс Герман использовала запрещённые методы или вещества, представьте их. В противном случае мы не будем продолжать обсуждение этого вопроса.

Адвокат на мгновение замолчал, словно обдумывая свои слова. Затем он снова повернулся ко мне.

– Мисс Анна, – начал он, его голос звучал мягче, но от этого становился только опаснее. – Вы утверждаете, что учились у своего дяди, травника. Могу я узнать, почему вы покинули свою провинцию, если, как вы говорите, у вас была возможность заниматься полезным делом там?

Я сглотнула. Этот вопрос был ловушкой, и я знала это. Но у меня не было выбора, кроме как придерживаться нашей с Мартой легенды. Легенды, которая на деле была правдой. Не для меня, а для той, настоящей Анны, что сгорела в лихорадке, и чье тело я заняла, погибнув в своем мире.

– Мой дядя умер, – ответила я, стараясь держать голос ровным. – После его смерти лавка была закрыта, и мне пришлось искать способ заработать на жизнь. Моя сестра предложила мне приехать сюда, чтобы помочь ей, и я согласилась.

– Как трогательно, – протянул адвокат, но в его голосе не было ни капли искренности. – И всё же, если вы так хорошо разбираетесь в травах и лечении, почему вы решили стать горничной, а не продолжить дело вашего дяди?

Я почувствовала, как напряжение в груди усилилось. Слова застряли в горле, и я не знала, как ответить, чтобы не выдать себя. Но тут снова вмешался Рейнард.

– Довольно! – его голос разорвал тишину, как гром. – Этот допрос превращается в фарс. Мисс Анна уже объяснила свои действия. Ваши попытки очернить её служат лишь для того, чтобы отвлечь внимание от преступлений вашего клиента!

Судья снова ударил молотком, и я увидела, как адвокат недовольно поджал губы. Он хотел продолжить, но судья поднял руку, останавливая его.

– Достаточно, – сказал он. – Мы рассмотрим обвинения против мисс Герман только в случае, если будут предоставлены веские основания. На данный момент мы возвращаемся к делу доктора Бродрика.

Я почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло. Что-то подсказывало, что это была лишь временная передышка. Адвокат не собирался сдаваться. И самое страшное – я не знала, насколько далеко он готов зайти, чтобы победить.

Судья снова поднял руку, привлекая внимание зала, и стукнул по столу молотком.

– Господа, мы продолжим разбирательство. Если у обвинения есть свидетели, которые могут прояснить ситуацию, представьте их. – Он повернулся ко мне. – Вы пока можете быть свободны, госпожа Герман.

Я робко улыбнулась и кивнула ему, чувствуя, как спина вся упрела под платьем. Тугой ворот буквально душил, но я старалась держать лицо. Неспешно поднялась и заняла свое место. Второй этап слушания здесь проходил для общения со свидетелями и по настоянию Рейнарда без самого Бродрика, только в присутствии его адвоката, во избежание лишнего давления на меня и других свидетелей. Не представляю, как бы я смогла спокойно отвечать на вопросы, если бы эти двое вмешивались бы напару… Не говоря уже о третьем человеке, чье имя я даже в мыслях произносить не хотела…

Адвокат Бродрика, хоть и сохранял внешнее спокойствие, явно не был доволен тем, как развернулись события. Он недовольно скривился, уступая очередь прокурору, который поднялся со своего места.

– У вашего превосходительства есть все основания считать, что обвинения против мисс Анны Герман беспочвенны, – начал прокурор, его голос звучал уверенно. – Мы выслушаем свидетелей, которые подтвердят ее показания, а вместе с тем добросердечность и вклад в выздоровление юной мисс Люсиль.

Слова прокурора вызвали легкое движение в зале. Несколько слуг из поместья Локвудов, которых я узнала, уже направлялись к свидетельской трибуне.

Первой выступила госпожа Нарцисса. Я даже немного удивилась их присутсвию и запоздало вспомнила, что Рейнард вчера упоминал, что некоторых людей из поместья тоже вызвали на допрос.

Госпожа Нарцисса держалась с достоинством, в ее голосе звучала непоколебимая твердость.

– Мисс Анна – одна из самых добросердечных женщин, которых мне доводилось встречать, – произнесла она, обводя зал своим фирменным повелительным взором. Внутри меня невольно поднялось чувство благодарности. – Она проявляла особую чуткость к девочке с самого начала их знакомства. Но кроме этого и в остальном зарекомендовала себя, как добропорядочная девушка. Не отлынивала от работы, какую бы ей ни дали. Что касается ее познаний, я сама убедилась в ее грамотности еще до того, как мисс Анна была приставлена к юной леди.