Мне сделалось дурно.

Подсудимых вывели, а я так и осталась сидеть на скамье, глядя в пустоту перед собой. Слова Бродрика смешались в моей голове с усмешкой Зака.

– Анна, – мягкий голос Рейнарда вывел меня из оцепенения. Я подняла голову и встретилась с его взглядом – серьезным, теплым, полным беспокойства.

– Давайте уйдем отсюда, – сказал он, наклоняясь ближе, чтобы его слова услышала только я.

Я кивнула, не находя сил возразить. Колени дрожали, а воздух в зале вдруг показался слишком густым. Рейнард помог мне подняться, и положил мою ладонь на сгиб своего локтя, позволяя опереться.

– Пожалуйста, постарайтесь не думать об их словах, – тихо добавил он, выводя меня из зала.

Но как я могла не думать? Все это застряло у меня в голове, как заноза в пальце, которую невозможно вытащить.

Я едва понимала, как перебираю ногами, двигаясь скорее по наитию, просто следом за лордом Локвудом. Кто-то попутно пытался завести с ним разговор, но мой сопровождающий мягко, но неумолимо отказывался от бесед. И, похоже, при взгляде на меня его знакомые понимали, что к чему. Видимо, на мне и правда не было лица…

Оказавшись на улице, я ощутила себя чуточку лучше, воздух был прохладным и свежим, но мне все равно не хватало его, чтобы восстановить дыхание.

Рейнард повел меня к карете, которая уже ждала у входа в здание суда. Он открыл дверь и, помогая мне сесть, сказал:

– Я отвезу вас домой.

Я кивнула, все еще молча.

Домой. Да, там будет безопасно.

Наверное.

Всю дорогу до поместья я смотрела в окно, наблюдая за мелькающими деревьями и домами. Мы не обменялись ни словом, но я чувствовала его присутствие рядом, его взгляд, который время от времени скользил по мне. Похоже, он не знал наверняка, что стоит говорить. Но мне и не нужно было слов в этот момент. Достаточно того, что в присутствии Рейнарда Локвуда мне становилось легче дышать.

Когда мы остановились у ворот поместья, он вышел первым, чтобы помочь мне выйти.

Марта встретила нас у входа в дом, и, едва увидев меня, нахмурилась.

– Милая, что случилось? – ее голос был полон заботы.

– Все в порядке, – ответила я, хотя даже сама слышала, как неубедительно это звучит.

Рейнард коротко объяснил ей, что произошло в суде, но опустил детали угроз и унизительных слов, за что я была ему благодарна.

– Я позабочусь о ней, милорд, – заверила Марта, кивая ему.

– Спасибо, Марта, – ответил он, все еще глядя на меня.

Я встретилась с ним взглядом и все же мягко улыбнулась в ответ. Не стоит давать ему еще больше поводов для беспокойства, чем есть уже. Невольно вспомнилось, каким несчастным и виноватым он выглядел когда я очнулась… Не хватало, что чувство вины снова возвобладало в нем.

– Я буду в порядке, лорд Локвуд, – он все еще внимательно смотрел на меня, вглядывался в мое лицо, выискивая попытки обмана. Пришлось вложить в голос побольше твердости. – Не беспокойтесь

– Если что-то понадобится, позовите меня, – он все же сощурился, явно не доверяя мне. Но после кто-то из мужчин позвал его из дома, и Рейнарду все же пришлось меня оставить.

– Может быть заварить тебе чаю с можжевельником? – Марта заглянула мне в лицо, явно тоже желая меня ободрить. Пришлось дарить мягкую улыбку и ей.

Признаться, от их попыток меня утешить на душе становилось только горше.

– Нет, я в порядке, лучше пойду к Люсиль…

Когда я вошла в комнату Люсиль, девочка уже лежала в своей кровати, укрытая теплым одеялом. Ее лицо выглядело лучше, чем в те страшные дни, что мы пережили из-за Бродрика, но я все равно не могла перестать беспокоиться.

Я села рядом с ее кроватью и осторожно положила ладонь на ее лоб. Температура была в норме, кожа теплая и сухая. Я проверила ее пульс, положив пальцы на тонкое запястье девочки. Ритм был ровным и стабильным.

Да и дыхание глубокое, без хрипов…

Я провела рукой по ее волосам, убирая прядь с лица.

Люсиль была так хрупка, так уязвима… Мы сделали все возможное, чтобы спасти ее, но мне казалось, что все еще есть риск.

– Анна? – она сонно заморгала.

– Я разбудила, тебя, прости, дорогая, – я не удержалась и снова погладила ее по волосам. – Но если ты проспишь весь день, что будешь делать ночью?

– Я ждала тебя, – она обиженно надулась. – Ты говорила, что вернешься к обеду.

– Все немного затянулось, не сердись. Как ты чувствуешь себя сегодня?

Она села и прокашлялась. Похоже, остаточный кашель, особенно после сна, еще какое-то время будет преследовать ее… Я подала ей стакан воды.