Его глаза вспыхивают, на лице появляется убийственное выражение. — Сомневаюсь, — выдавливает он. — Мне проверить? — Он поднимает свой толстый средний палец и проводит языком по его кончику.

— Нет, — взвизгиваю я, прежде чем мой предательский рот выдает совершенно противоположное.

— Теперь найди свой клитор, — шепчет он.

Я нахожу припухший бугорок и медленно киваю.

— Начни обводить подушечкой пальца. Делай это легко, как хорошая девочка. — Он наблюдает, как мой палец погружается в меня, грубые эмоции играют на его твердой челюсти. — Пока ты делаешь это, возьми другую руку и просунь ее себе под топ. Двумя пальцами преврати свой сосок в твердую вершинку.

Я делаю, как он велит, и удовольствие начинает нарастать и расцветать, учащая мой пульс. Его запах проникает в мои ноздри, мускусно-янтарный аромат теплым облаком окружает нас. Если я просто немного закрою глаза, я могу представить, что это он, его палец вместо моего внутри меня.

— Хорошо, — бормочет он, когда у нее вырывается слабый стон. — Вот моя хорошая девочка.

Dio, я всегда ненавидела, когда мужчины использовали этот термин, но с ним это так чертовски сексуально. На этот раз я хочу быть для него хорошей девочкой.

— Теперь возьми свой средний палец и введи его в эту мокрую киску, продолжая водить другим по своему клитору.

Я никогда в жизни не была так взволнована возможностью делать то, что мне говорят. Это, конечно, не первый раз, когда я занимаюсь самоудовлетворением, но, черт возьми, такого еще никогда не было. Это настолько выходит за рамки моего обычного комфорта.

— Вот так, а теперь трахни свой палец и представь, что это мой — Его челюсть захлопывается, под пятичасовой тенью проступают сухожилия. — Представь, что это тот, кто тебе нужен.

Я хочу, чтобы это был он. Предательская мысль всплывает на поверхность, но я сдерживаю ее, стиснув зубы. Вместо этого я говорю: — Горячий официант в ресторане… — Потому что нет ничего, что я люблю больше, чем выводить его из себя. Несмотря на эту холодную маску, я полностью осознаю чудовище, которое скрывается под ней и только и ждет, чтобы вырваться на поверхность. Я хорошо узнаю его, потому что меня окружали могущественные люди с таким же недугом. Осмелюсь сказать, у меня есть свой собственный зверь, которого я тщательно держу запертым глубоко внутри.

Череда проклятий срывается с поджатых губ Рафа, и он извивается подо мной, пытаясь встать. — Расслабься, — выпаливаю я. — Я просто прикалываюсь над тобой.

— Тебе следовало знать, что лучше не трахаться с мужчиной, у которого в руках твой выкуп за оргазм. — Напряжение спадает с его широких плеч, когда дерзкая ухмылка растягивается на жестких углах его подбородка.

— Я почти уверена, что прекрасно справлюсь сама.

Его рука сжимается на моем запястье, останавливая мои движения. — Мы должны это выяснить?

— Нет, — стону я, терзаясь о его член, все еще твердый подо мной. Я почти уверена, что, даже если бы я не пользовалась пальцами, я могла бы испытать оргазм, просто прижимаясь к его твердой длине. — Мы можем просто сделать это сейчас?

— Такая избалованная маленькая принцесса мафии…

Сквозь мои стиснутые зубы вырывается рычание. — Пошел ты, — шиплю я. Ничто так не бесит меня, как то, что он называет меня так, и, судя по глупой ухмылке на его лице, он прекрасно это понимает.

— О, поверь мне, principessa, если бы ты не была моей клиенткой, я бы прижал тебя к матрасу и трахал до тех пор, пока ты не выкрикивала мое имя. Твоя киска рыдала бы по моему члену, пока я исторгал оргазм за оргазмом. Ты бы ходила так, будто только что провела неделю в седле, после того как я закончу с тобой… — И снова его челюсть сжимается, как будто он не собирался разглашать все свои греховные мысли обо мне.

Dio, если бы он знал, что я девственница.

Холодок пробегает у меня по спине от постыдной правды. Я бы никогда не призналась в этом Раффаэле. Вероятно, у него было бесчисленное количество женщин.

— Можем ли мы…

— Да, давай закончим с этим. — Он прижимает мою ладонь к моему холмику, твердо удерживая свою руку сверху. Его ладонь грубая и мужественная, совсем не похожая на пригоршню нежных выпускников Нью-Йоркского университета, которых я встречала в прошлом. Продолжая оказывать давление, он снова запускает мои пальцы под трусики.

— Внутрь и наружу, внутрь и наружу, — шепчет он, не сводя с меня глаз. — Один палец на твоем клиторе, а другой входит и выходит из этой сочащейся киски.

У меня вырывается стон, когда он снова кладет мою свободную руку на грудь, прижимая ее к своей.

— Почувствуй, какая ты мягкая, какая, блядь, совершенная. — Резкость в его тоне только разжигает пылающий огонь у меня между ног. — Ты великолепна, когда вот-вот кончишь, principessa. Твои щеки раскраснелись самого соблазнительного розового оттенка, а губы сложены в идеальную букву ”О"… — Он замолкает, но я практически слышу его мысли. Он хочет, чтобы мой рот был на его члене, и в этот дикий, запретный момент я тоже хочу этого.