Дерзкая ухмылка исчезает, как будто алкогольный туман начал рассеиваться. Она засовывает пальцы в карман и достает крошечную бутылочку лимончелло.

Где, черт возьми, она это взяла?

Она откупоривает пробку и допивает ликер, подтверждая мои подозрения, что ее возбуждение начало спадать. После того, как она сглатывает, она облизывает губы, и мой чертов член дергается у нее между ног. — Просто чтобы внести ясность, это ничего не значит. — Она снова подает знак между нами. — Поскольку ты не позволяешь мне выйти из гостиничного номера, и мы застряли здесь вдвоем, я просто подумала, что мы могли бы немного повеселиться. Это не меняет того факта, что ты сводишь меня с ума, и я едва выношу тебя.

— Черт возьми, ты действительно знаешь, как возбудить мужчину, principessa. Самодовольная усмешка скривила мои губы. — И просто, чтобы внести ясность, ты, возможно, и выиграла пари, но я не буду трахать тебя сегодня вечером. — Как бы сильно я этого ни хотел…

Ее победоносная улыбка гаснет, стройные плечи слегка округляются. — Но…

Я прижимаю палец к ее губам, потому что уже знаю, к чему она клонит. Эти надутые губы — верный признак. — Я человек слова, и я дам тебе освобождение, которого ты желаешь, но трахать тебя, каким бы приятным это ни было для нас обоих, будет противоречить каждому из моих тщательно продуманных правил.

— Это одна из причин, по которой я хочу это сделать. — Озорная усмешка скользит по ее розовым щекам.

— Я не удивлен.

— Тогда как же это будет работать?

— Все просто, principessa. Я расскажу тебе об этом. Я скажу тебе, где расположить твои пальцы и что именно с ними делать. — Эта грубоватость вернулась в мой тон, когда я представляю, как эти изящные пальчики погружаются в ее мокрую киску. Я прекрасно понимаю, что это очень крошечная лазейка в моих правилах, что ее практически не существует. Доведение ее до оргазма, независимо от того, сделаю ли я это пальцами, языком или членом, разрушит тонкую грань, которую я отчаянно пытался создать между нами. Я в полной заднице, и я полностью осознаю это.

В ее глазах вспыхивает похоть, и она тянется к верхней пуговице джинсов.

ГЛАВА 22

Слишком хорошо

Изабелла

Теплый туман алкоголя почти выветрился из моего организма, сменившись жгучей похотью, пожирающей мою нижнюю половину. Уверена ли я, что это колоссальная ошибка? ДА. Буду ли я, несомненно, сожалеть об этом позже? Также, да. Смогу ли я остановить безумие? Черт возьми, нет.

Я расстегиваю тугую молнию джинсов, обнажая полоску своих кружевных розовых стрингов под ними. Глаза Рафа превращаются в две бездонные впадины бесконечной ночи, когда он отслеживает движение.

Несмотря на то, насколько сильно он сводит меня с ума, он также греховно восхитителен, и эта запретная вещь между нами только подливает масла в жаркий огонь. Не говоря уже о том, что сама мысль о том, чтобы заставить моего упрямого телохранителя нарушить одно из его драгоценных правил, является достаточной причиной.

Я полностью осознаю, что играю в опасную игру, но, кажется, не могу остановиться.

Что, если бы он согласился меня трахнуть?

Действительно ли я хотела бы потерять девственность в паршивом мотеле с мужчиной, который меня едва выносит? Это однозначное "нет". Но крошечная часть меня рассчитывала на то, что Раф никогда этого не сделает. Несмотря на его способность загонять меня на стену, он порядочный парень, и честь для этого человека — все. После месяца, проведенного с ним, я уверена в этом, что отчасти и заставило меня промолчать. Это и лимончелло, разрушающее мой организм.

Я никогда не признаю этого, но он прав, те последние две рюмки в ресторане подтолкнули меня к краю. Но я потратила всю поездку на машине и поругалась с Рафом, чтобы протрезветь. В любом случае, хватит. Легкое возбуждение все еще разливается по моим венам и затуманивает логику, которая обычно удерживает меня от того, что я собираюсь сделать.

— Ты готова? — спросил он. Сильное желание пронизывает тон Рафа, и если я еще не взмокла от нарастающего давления его члена у меня между ног, то сейчас точно промокла.

— Всегда. — Я повторяю его слова, сказанные всего несколько минут назад.

Дикая усмешка раздвигает его губы, и его бицепсы напрягаются, когда он сцепляет ладони за спиной, не сводя с меня глаз. — Дай мне свою руку.

Я держу ее между нами, и его пальцы обхватывают мое запястье, поднося мой указательный палец к своим губам. Он засовывает его в рот, и его щеки впадают, когда он облизывает их языком.

О, черт…

Закончив с этим, он берет мой средний палец и повторяет процесс от которого покалывает в позвоночнике. Бесконечно долгую минута спустя он отпускает мою руку и кладет ее на вершину моих бедер. — Теперь просунь указательный палец под трусики.

Впервые в жизни я делаю то, что мне говорят, потому что боль, назревающую у меня между ног, становится невозможно игнорировать.

— Ты мокрая для меня, principessa? — Его зрачки настолько расширились, что глаза превратились в бесконечные черные сферы.

Так что, конечно, я должна трахаться с ним. Если бы он знал, как сильно я его хочу, его гигантская голова взорвалась бы. — Немного, — прохрипела я. — Но это могло быть от симпатичного официанта в trattoria.