Она придвигается на дюйм ближе, ее тело прижато к моему. Ее язык высовывается, проводя по нижней губе, и вспышка похоти расширяет ее зрачки.

Черт.

Мои глаза встречаются с ее глазами, огонь разгорается в этих прозрачных радужках, зажигая что-то глубоко внутри меня. Непреодолимое желание запечатлеть эти пухлые губки прокатывается по всему моему телу. Каждая клеточка моего существа кричит о том, чтобы сократить дистанцию, ощутить обещание ее дыхания, смешанного с моим, в то время как тихие римские улицы вокруг нас растворяются в наэлектризованном пространстве между нами.

Вместо этого я обхватываю ее руками за бедра и перекидываю через плечо.

ГЛАВА 21

Разрушает стены

Раффаэле

— Отпусти меня! — Изабелла продолжает колотить меня по спине, когда мы наконец переступаем порог миниатюрного гостиничного номера.

— С удовольствием, — бормочу я и швыряю ее на кровать. Она приземляется на четвереньки, ее лицо неделикатно падает на подушку. После того, как я был вынужден позвонить Сэлу, чтобы он забрал нас из ресторана, мне пришлось физически удерживать ее от бегства, когда мы добрались до pensione.

— Я просто хочу увидеть Колизей ночью! — скулит она, глядя на меня через плечо. Она все еще стоит на четвереньках, узкие джинсы обтягивают упругую попку, которая просто напрашивается, чтобы ее отшлепали.

Крепко зажмурив глаза, я делаю глубокий вдох, чтобы замедлить бешеный стук своего пульса. Как только шторм утихает, я снова открываю их, и мой взгляд останавливается на резинке для волос, которую она оставила на тумбочке. Перекидываю ее через руку, она как раз подходит к моему запястью. Я хватаю ее, ощущая легкую боль, похожую на укус пчелы. Идеально. Надеюсь, это будет моим ответом на эти проклятые неуместные позывы.

— Мы собираемся пробыть здесь три месяца, — выдавливаю я. — У нас будет достаточно времени, как только я все обдумаю.

— Фу, — ворчит она и переворачивается на спину. Ее пальцы роются в маленьком кармашке джинсов, привлекая мое внимание к небольшой выпуклости.

— Что это? — Рявкаю я.

— Ничего. — Она хлопает рукой по тому месту.

— Изабелла… — Я подхожу ближе, так что мои ноги касаются ее ног, свисающих с матраса. Она крабом ползет назад, пока не упирается в изголовье кровати, и я следую за ней, как гребаный идиот, взбираясь по матрасу, пока не нависаю над ней.

Теперь, когда я прижимаю ее к кровати и эти пылающие голубые радужки смотрят на меня снизу вверх, ярость закипает, и я осознаю свою колоссальную ошибку. Мой член тяжелый, натягивает молнию, когда я прижимаюсь к ней. Зрачки Изабеллы расширяются, ее рот изгибается в соблазнительную букву "О", как будто она тоже внезапно осознала, в какой компрометирующей ситуации мы оказались.

Я пытаюсь оттолкнуться, но ее нога обвивается вокруг моего бедра. — Останься, — шепчет она, аромат лимончелло витает между нами, и мое сердце замирает на полуслове.

Слово нет вертится у меня на языке, но по какой-то чертовой причине я не могу его озвучить. Я снова затягиваю резинку на запястье.

— Изабелла, я…

Ее взгляд опускается на жалкие дюймы пространства между нашими телами, и ее прикрытые веки поднимаются вместе с уголками губ. Черт. — Только не говори мне, что ты не хочешь этого, Раф. Я вижу, что ты хочешь…

Я прочищаю горло, каждый мускул напрягается, когда я нависаю над ней, борясь с желанием завладеть ее губами и выбросить все мои правила в окно. — Это физическая реакция, principessa, не более того. — Я выдавливаю из себя эти слова, хотя и чувствую в них горькую ложь.

Ее голова откидывается назад с хихиканьем, и я застываю над ней. Как только смех, наконец, затихает, ее глаза снова встречаются с моими. — Так почему это не может быть просто физической близостью? Я едва могу терпеть тебя, и ты ясно дал понять о своих чувствах ко мне. Всего одна ночь? Чтобы развеять напряжение… — Ее рука ползет вверх по моему торсу, обводя рельеф пресса, затем останавливается на груди.

Я сейчас так чертовски возбужден, что собираюсь расстегнуть молнию на джинсах.

Ее свободная рука движется на юг, пальцы танцуют вдоль моего пояса, так что ее плоть касается моей.

Madonna, mia41, за это я заслуживаю попасть прямиком на небеса. Я выхватываю ее руку и прижимаю к матрасу. — Нет, мы не можем. — Грубость в моем тоне выставляет меня лжецом.

— Почему? — спрашивает она.

— Есть бесчисленное множество причин, principessa, но в основном сейчас потому, что ты пьяна, — рычу я, злясь на себя за то, что вляпался в эту ситуацию.

— Я не пьяна. — Она закатывает глаза так сильно, что видны только белки.