Как именно узнал Кулагин, что помещик Шабарин должен крупную сумму ростовским бандитам, оставалось для главного полицейского города Ростова загадкой. Между тем именно Марницкому предлагалось проследить за встречей, а также прикрыть, если вдруг что случится, некоторых ростовских бандитов.

— Зачем ты меня позвал? Чтобы молчать? — первым нарушил тишину бандит.

— У тебя скоро игра? — спросил нехотя глава городской политики.

Иван Портовый молчал

— Я знаю, что у тебя игра. Главный банкир должен не просто проиграться, а поставить на кон свое поместье, — процедил сквозь зубы Марницкий.

Глава портовой бандитской группировки с презрением посмотрел на этого фараона, который на самом деле немало попил кровушки у бандитского сообщества. Да, твари так и остались безнаказанными, но при этом всем троим Иванам Ростова пришлось выложить кругленькую сумму в серебряных рублях, чтобы полиция не лютовала, мало того, вожаки согласились периодически сдавать мелких своих сообщников, чтобы гончие с царскими нашивками могли хвастать удачами на ниве борьбы с преступностью.

И вот теперь этим двум людям, люто ненавидевшим один другого, приходилось вести разговор.

— Что мне с того будет? — спросил Иван.

— Ты, морда, о выгоде своей печёшься? — разъярился полицмейстер. — Дали бы мне волю, я бы вас всех просто перестрелял!

— Не дадут, — спокойным голосом отвечал Иван. — Так что нынче же скажи мне, что мне с того будет.

— Не стану передавать войсковым клад с контрабандой, который я взял у вас три дня назад, — сжав в кулаки, сквозь зубы процедил начальник городской полиции.

— И то хлеб, — сказал Иван, залпом выпил стакан водки, после перевернул его, поставил на стол и спешно вышел из ресторана через запасной ход.

На самом деле Иван Портовый, не помнящий родства, пусть внешне и был спокойным, но весь словно горел. Он, будто зверь, чуял подставу. Вот только не понять было, откуда ждать угрозы. И потому все же видел именно в Марницком причину своей кричащей чуйки.

Нельзя сказать, что Ростов буквально нашпигован бандитами, как это бывало в девяностые годы двадцатого века практически в любом городе на постсоветском пространстве. Но, наверное, как и в любом портовом городе, тут неизменно встречались и контрабандисты, и любых мастей авантюристы, и игроки, и люди, бегущие от преследования закона. Так что бандитизм не мог не цвести, тем более, при явном попустительстве властей.

В Ростове было три так называемых Ивана. Именно этим именем нарекали главарей бандитских группировок. Каждая группировка, по сути, не была даже организованной группой. К примеру, если нужно сделать какое-то дело, то один Иван мог бы привлечь людей, которые, вроде бы, подчиняются другому Ивану. И те не обязательно имели отчёт перед своим вожаком. То есть тут устоялась некая форма бандитской демократии.

И в этом отношении к дисциплине среди прочих сильно отличался Иван Портовый, серьёзного вида мужик, который некогда столовался у меня в усадьбе. Вот у него, судя по тому, что мне удалось узнать, не забалуешь. Об этом главаре преступного мира по Ростову ходили разные слухи, одни ужаснее других. Вместе с тем, я понимал, у страха глаза велики, да и бандитам даже выгодна некая степень героизации. Так что все байки можно было делить на два.

Однако я ни в коем случае не собирался недооценивать своего, как уже стало понятно, главного врага в Ростове. Как минимум, нужно было принять во внимание факт, что именно людям Ивана Портового удалось сжечь мой дом и амбар в поместье Жебокрицкого. Не такая уж и легкая была задача у бандитов-поджигателей, но они справились с ней.

В преддверии акции острым вопросом стояло отношение местной полиции к криминальным авторитетам. Вот здесь я ничего толком узнать не смог, кроме того, что, вроде бы, с одной стороны, бандитов ловят, избивают, порой отправляют на каторгу; с другой стороны, некоторых из них беспричинно отпускают. Вероятно, всё дело в коррупции. Полиция, выходит, показывает хорошие показатели по поимке бандитов, а вместе с тем в серьёзный клинч с криминальным миром не идёт.

И что будет, когда часть криминальных элементов попросту умрет? Хотя, не попросту, а в ходе масштабной операции? Я не хотел узнавать. Идти на сделку с кем-либо из представителей власти в Ростове нельзя. Административный ресурс едва ли не полностью на стороне моего главного врага — вице-губернатора Кулагина. И противостоять с ним на его же поле? Нет.

Так что подготовке акции я уделял немало внимания. Главным девизом, которым я руководствовался при разработке плана, была известная фраза: «нет тела — нет дела». Если не будут найдены тела, а сама операция пройдёт тихо, без выстрелов, то можно вывезти за город трупы и спрятать их так, чтобы никто не нашел. Вероятно, я даже несколько переоценивал возможности местной сыскной службы. Но вот сами криминальные авторитеты могли начать поиск того, кто покрошил их друзей, и это напрягало. Да, в этом мире бандиты стараются не связываться с дворянами, даже опасаются это делать, но если польется кровь… Все условности и правила будут забыты.

Однако, поразмыслив, я пришел к одному выводу, который меня порадовал: не может быть у Ивана Портового друзей. Судя по всему, он набил оскомину не только местной администрации, но и своим же собратьям по скользкому ремеслу.

Был соблазн войти в сговор с другими криминальными авторитетами. Это было бы вполне логично, так не сразу недруги разберутся, кто именно организовывал акцию, но… я не собирался ни в чём признаваться будь кому. Пусть гадают, что именно произошло.

Перед началом игры немало было обсуждений, где она должна состояться, сколько человек, можно ли кого привести с собой. Всё достаточно серьезно, ну так и деньги были большими. Было принято решение, что игра не может быть ни в гостинице, ни, тем более, в кабаке, даже, если его закрыть на спецобслуживание. Так что была выбрана локация, недалеко и от гостиницы, и от порта. И меня это более чем устроило.