Шрифт:
Сказав это, Элизабет устремила на отца вопрошающий взгляд.
Она не договорила, не сказала, что если королевская знать похожа на Стреону, то ей совсем не хотелось бы оказаться среди них.
Даже если бы это было так, у неё не было никакой возможности отказаться от этого путешествия.
В глазах отца отразилось понимание и теплота, и любящее сердце защемило от переживаний за свое дитя.
Как хотелось её защитить! Только как?
Откажи он королю, этот бы отказ воспринялся как предательство.
Испокон веков известно - правители не жаловали отказов.
– Элизабет, - Этельберт ласково коснулся щеки дочки.
На мгновение в его памяти пронеслись эпизоды из жизни, когда его дочь была еще совсем маленькой, и он, чтобы успокоить, вот так касался её нежного лица.
– При дворе короля есть разные люди. И хорошие, и плохие, и те, кто где-то посередине, и колеблется то в одну сторону, то в другую. А есть те, кто притворяются хорошими. Пожалуй, такой сорт людей один из самых опасных. Такие люди есть везде, дитя мое. Не только в Лондоне. Окажись ты в Нормандии, или же в странах, где всегда тепло, и землю покрывают пески, ты повстречаешь таких же людей.
Элизабет задрожала от его слов. Не зная точной причины, она поняла, что вот-вот расплачется.
Слезы обожгли ей глаза, и от того оттенок их приобрел глубокий, синий цвет - как предвечернее небо в ясный день, или же океан в безветренную погоду.
– Мне страшно, отец, - жалобным голосом протянула она.
Этельберт порывисто обнял её, прижал к своей груди.
– Чего же ты боишься?
Хоть он и примерно догадывался, какие страхи терзают его дочь, не спросить не мог.
– Что я ошибусь, что по глупости наделаю ошибок, что сделаю что-то, что навлечет много бед.
Элизабет запрокинула голову и устремила на отца взгляд, полный печали.
– Что, если я выберу не того человека?
– Элизабет, моя дочь, моя гордость, - Этельберт улыбнулся ей, - ты не ошибешься. Я знаю, что твое чистое, доброе сердце подскажет тебе правильный ответ. Слушай его, даже несмотря на то, что другие люди, и даже я сам, будут говорить тебе.
10
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Путешествие длилось ровно 11 дней.
За это время Элизабет сумела вдоволь насладиться красотами своей страны - бескрайними полями, сверкающими озерами, древними и молодыми лесами.
Было так удивительно видеть это собственными глазами, понимать, что всё это - часть тебя.
Каждая картина оставляла отпечаток в её юном сердце.
Элизабет восхищалась - не только красотой, что окружала её вокруг, но и Величием Господа, сотворившим всё в такой гармонии.
А еще Элизабет радовали люди.
По большей мере доброжелательные, особенно дети.
Ей довелось пообщаться с ними, когда они останавливались на ночлег в постоялых дворах.
После вкусного ужина Элизабет успевала поболтать с детьми, а после - рассказать одну из сказок, которые знала наизусть.
Детишки только рады были такому общению!
Подумать только - благородная госпожа, прекрасная лицом и нравом, говорила с ними на равных, а еще не оставляла без подарков.
Подарком были шелковые ленты. К концу путешествия, шкатулка, которая прежде была полна ими, хранила в себе всего пару лент.
На 12 день, когда на землю тяжелым облаком опустился туман, Этельберт вместе со своей дочерью, Анной и воинами, остановились перед лондонским мостом.
Это был новый мост, потому что прошлый, еще год назад, сожгли датчане.
Внушительного вида, расположенный над насыпью из глины и песка, он одноврменно вызывал двоякие чувства у Элизабет.
Ужас и восхищение.
Эти чувства усилились, когда, сперва раздался цокот копыт по мостовой, а затем, словно призраки, из тумана выехало несколько всадников.
– Я прибыл по приказу короля, - первым начал Этельберт.
– Олдермен Этельберт, добро пожаловать, - один из воинов выступил вперед и окинул его, а затем находившихся позади Элизабет и Анну, беглым взглядом.
– Следуйте за мной, - бросил он следом.
Элизабет взволнованно посмотрела вперед.
Сердце в её груди застучало громко-громко.
Уже скоро она будет представлена королю и знати!
“Господи, - отчаянно взмолилась её сердце, - помоги мне не опозориться, не навлечь беду на меня и мою семью, или кого-либо другого”.