Какое-то время Элизабет продолжала оставаться в коридоре - вдали ото всех, укрытая в его мрачной полутьме.

Вскоре, другая полутьма начала окутывать собой мир.

Солнце, лениво и одновременно неумолимо склоняясь к горизонту, наполнило пространство бледно-серыми и розовыми красками.

Прошло еще немного времени, и мир погрузился в сумерки.

Элизабет всегда недолюбливала это время. Казалось, в такой час на землю спускаются нечистые силы, случается что-то дурное, и потому девушка решила вернуться к себе.

Она уже поднялась на ступеньку, как её внимание привлек шум, доносившийся со стороны той части первого этажа, где, судя по всему, находился отец с гостями.

Опасаясь, что её заметят, Элизабет вжалась спиной в каменную стену и затаила дыхание.

Мужские голоса стали громче, но из-за своего грохочущего сердца Элизабет едва различала о чем шла речь.

Обрывки фраз - “благодарю”, “подумай”, “это наш шанс” - вот что она сумела услышать.

Затем голоса стали стихать, и вскоре за окнами замаячили тени.

Незваные гости покидали их дом.

Не мешкая, Элизабет побежала вверх по лестнице.

Не знай она так хорошо каждую ступеньку, то непременно бы спотыкнулась и упала, но каждый уголок ей был знаком, и потому, даже в полутьме, Элизабет быстро и благополучно поднялась наверх.

Стоило ей только оказаться внутри своей комнаты, как из её глубины донесся строгий голос Анны:

– Элизабет! Вместо того, чтобы готовиться к завтрашней поездке, вы занимаетесь ненужными делами!

Элизабет бросила обеспокоенный взгляд на няню.

Только теперь она заметила Анну - та, в мягком свете свечей, перебирала какие-то вещи.

Элизабет присмотрелась и поняла, что это была её одежда.

Анна собирала вещи свой подопечной в дорогу.

– Прошу прощения, я отвлеклась, - испытывая чувство вины перед няней, девушка подошла к ней и села напротив, на низкую деревянную скамейку.

– И чем же вы были заняты?
– продолжая заниматься вещами, уточнила Анна.

– Я хотела узнать, что это за гости были у отца, - бесхитростно ответила Элизабет.

У неё и в мыслях не было солгать или же немного изменить причины своей занятости.

– Узнала?
– Анна подняла на неё глаза.

– Нет, - Элизабет вздохнула, - но я слышала, что они говорили на саксонском. Я думала, что отец представит нас, но этого не произошло.

– Тебе не стоит лезть туда, куда не следует, - Анна разгладила ладонями юбку платья.

– Я не лезла, мне стало просто любопытно, кто эти люди. Анна, к нам впервые за эти годы кто-то приехал!
– уже эмоционально, отчего её голос наполнился волнением, ответила Элизабет.

– К добру ли были эти гости, - недовольно пробурчала Анна.

– О чем это ты?
– Элизабет так сильно нахмурилась, что у неё заболел лоб.

– О том, что нынче всякий сброд может прийти под личиной гостя.

Не успела Элизабет сказать слова в защиту незнакомцев, как на пороге комнаты показался её отец.

– Элизабет, дочка, - на его усталом лице мелькнула улыбка, - мне показалось, или ты была на первом этаже, когда я встречал гостей?

Элизабет сглотнула и виновато посмотрела на отца.

– Не отвечай, - Этельберт подошел к ней и окинул дочь задумчивым взглядом, - но ты должна забыть это.

– Почему? Зачем?

– Для твоей же безопасности, - он ласково улыбнулся, - ну что, моя прекрасная дочь! Завтра, на рассвете, ты впервые отправишься в путешествие, и куда? К королевскому двору! Ты готова?

– Да, - едва шевеля губами ответила Элизабет и поняла, что это не так.

Ей было страшно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Всю ночь Элизабет не могла уснуть.

Казалось, что в ночной тишине все её переживания приобрели какую-то особую силу.

Ожили, обрели форму и цвет.

Тяжким грузом они сдавливали ей грудь, сжимали руки и ноги. Невозможно было пошевелить ими, сделать полноценный вздох.

Внутри всё горело, бурлило от волнения.

Всё смешалось - страх, надежды, мечты и отчаяние.

Всё, подобно ненасытному зверю, терзало нежную девичью душу.

Лишь к последней трети ночи Элизабет ненадолго заснула, а потом голос Анны разбудил её.