Он был прав. Я знала, что так и будет. Напряжение там и так было высоким. Каждый день я беспокоилась о Трикс и ее протестах. Она была преданной активисткой, но я знала, что у людей есть свои экстремисты. Если бы общественность знала, что драгоценную, ангельскую Сиренити Харкер держал в плену ковен вампиров… Подождите секунду… Старейший ковен в мире? Этого не могло быть, не так ли? Атлас. Атлас Ноктюрн похитил меня.

Мои мысли бешено колотились, и я знала, что мужчина, обхвативший меня рукой за шею, почувствовал свежий прилив крови, когда мое сердце ускорило ритм. Я прокрутила в памяти ту ночь — ночь, когда я невольно бросилась прямо в объятия лидера ковена. Конечно, я не знала, что это был он, но всю ту ночь, несмотря на избиение Райана, мне снились эти красные глаза вампира. Если я думала об этом достаточно усердно, я все еще могла чувствовать приятное покалывание его языка и шелк его волос цвета полуночи, просачивающийся сквозь мои пальцы.

Мое тело было совершенно неподвижно, и я отключилась от разговоров вокруг. Мужчины пытались обменять мою жизнь на какуюто таинственную информацию, и это заставило меня задуматься… Были ли эти люди просто приспешниками, или Атлас находился прямо сейчас в этой комнате? Был ли он…

Срань господня, ванная. Там был Атлас? Должно быть. Приспешник самого известного лидера ковена вампиров ни за что не пошел бы на такой риск. Насколько я знала, неповиновение лидеру ковена было максимально близко к государственной измене. Чем больше я думала об этом, тем сильнее убеждалась. Это должен был быть он. Почему эта мысль вызвала внезапный трепет во всем моем теле?

— Спокойной ночи, джентльмены. — Услышала я голос Райана.

Никто не ответил, и вскоре после этого я услышала, как что-то металлическое отскочило от чего-то похожего на стекло, но не было ни звона, ни треска. Тогда я предположила, что стекло пуленепробиваемое.

Чернота отступила, когда с моего лица сорвали повязку. Я моргнула от красного света, мое зрение медленно прояснялось, только чтобы понять, что трое мужчин в масках выстроились в ряд прямо передо мной. Я не смогла сдержать маниакальной ухмылки, растянувшей мои губы.

— Дорогой папочка играет жестко, не так ли?

Мужчина в центре снова схватил меня за горло, и истерический смех сорвался с моих губ прежде, чем я смогла остановиться. Его пальцы только сжались, когда я процедила сквозь зубы:

— Когда ты поймешь, что эта тактика на мне не сработает? — Я улыбнулась, когда давление ослабло. — Тебе что-то от меня нужно, потому что Райан явно не собирается сдаваться. — Я покосилась на мужчин. — Ты меня пока не убьешь.

— Когда ты собиралась сказать нам, что ты дампир? — спросил тот, что слева.

— Никогда. — Почему?

— Честно говоря, потому что это не твое гребаное дело. — Выплюнула я. — Кто-то должен был сделать свою домашнюю работу.

— Сенатор Харкер все это время знал?

Я фыркнула.

— Ты думаешь, у меня эти шрамы, потому что я неуклюжая?

Мой риторический вопрос был встречен тишиной, и я чувствовала, как их скрытые взгляды блуждают по моей обнаженной коже. В резком красном свете маленькие шрамы, которые обычно были скрыты умело наложенным макияжем и одеждой, бросались в глаза и слегка отливали серебром. Я чувствовала осуждение в этих взглядах, и мне это не нравилось.

— Сенатор Харкер — твой биологический отец?

— Нет.

Тишина. Я сказала им правду. Они ничего не могли реально сделать. Если они убьют меня, по крайней мере, я смогу умереть, не делая самой трудной части. Но если бы они отпустили меня, была вероятность, что я смогла бы инсценировать свою смерть и покинуть город так, чтобы Райан или Карсон никогда не узнали. Я не хотела слишком задумываться над этой фантазией, потому что даже я могла сказать, насколько она притянута за уши.

Я стояла там, прикованная к стене, и смотрела на своих похитителей. Я ждала, когда они придут к решению, но, судя по всему, они были в таком же замешательстве, как и я. Тот, что справа, постоянно сжимал и разгибал пальцы, в то время как двое других стояли неподвижно.

— Я не уверена, какого черта вам вообще нужно, и я могу обещать, что, скорее всего, ничего не знаю, но это не тот способ, которым вы получите ответы.

Они по-прежнему ничего не говорили. Они просто смотрели на меня, казалось, целую вечность, пока мои запястья и лодыжки не начали неметь. Я закончила говорить. Они могли либо сделать это цивилизованным способом, либо убить меня и покончить с этой пыткой раз и навсегда. Мои глаза начали терять фокус, когда свет снова погас, и когда до меня донесся порыв ветра, я поняла, что мужчины ушли.

ГЛАВА 9

Я шел рядом с сенатором Райаном Харкером, не сводя с него глаз. Он и его окружение спустились по ступеням здания капитолия, где столпилось множество репортеров с уже включенными камерами.

Я не спускал глаз с сенатора внутри здания, отмечая микровыражения, которые другие могли не уловить. Я отслеживал интонации его голоса, когда он беседовал с членами сената или эмиссарами из других округов. Смотрительница округа Сол, Эстель Найтингейл, присутствовала сегодня на переговорах, и от меня не ускользнуло отвращение, мелькнувшее в глазах Харкера, когда он притворялся вежливым. Он улыбался ведьме, его глаза искрились на поверхности, но у меня был шанс заглянуть под это.