Пауэлл спрыгнул в вагон, поддерживая Дерека под локоть. Флоренс потянулась за предложенной рукой, когда Нору оторвали от ее бока.

— Этот поезд для Харвестеров, — прокричал какой-то мужчина.

— Нора! — Флоренс и Дерек закричали в унисон. Их подруга сжалась в комок на земле, затерявшись в толпе ног.

— Пусти меня!

— Нора! — Флоренс попыталась оттеснить подругу. Мужчина шагнул к ней.

Его руки протянулись к ней. Он собирался схватить ее за плечи, так же как и Нору. Он собирался схватить ее и тоже сбросить на землю. Она будет не более чем валяющийся куском плоти, на которую не обратят внимания в этом хаосе, как на жизнь, менее ценную, чем жизнь тех, кто на нее наступит.

Флоренс потянулась к кобуре, которая теперь никогда не покидала ее плеч. Один револьвер, шесть канистр. Она выхватила оружие и направила ствол прямо между глаз мужчины.

— Тронь меня, и я выстрелю.

Борьба или бегство. Флоренс тяжело вздохнула. Борьба или бегство. Мужчина схватил ее за плечи. Борьба или бегство, борьба или бегство, борьба или…

Борись!

Флоренс нажала на курок, в упор разнеся половину лица мужчины. Его кожа взорвалась, выгибаясь назад и в сторону от эпицентра взрыва. Контактный выстрел испарил его череп и раздробил мозг. Полетели кровь и горючее.

Окружающие были ошеломлены коротким мгновением тишины. Мир замер, когда все разом осознали то, что должны были знать с самого начала. Каждый выбор, каждое решение теперь было суждением о том, чья жизнь ценнее. И каждый мужчина, женщина и ребенок всегда поставит свою жизнь выше других — в силу инстинкта, если не более того.

— Нора. — Флоренс воспользовалась моментом и, отталкивая людей в сторону, пробираясь сквозь кровавую массу, схватилась за подругу. Черная кровь размазалась по телу Норы, но она продолжала дышать — оглушенная, но невредимая.

Люди снова сомкнулись, и Флоренс потянула подругу к машине.

— Не трогайте нас, — снова закричала она, поднимая оружие. — Не трогайте нас, или я буду стрелять на поражение.

Она размахивала револьвером в воздухе, сдерживая людей. У нее было еще пять выстрелов; они могли одолеть ее в одно мгновение. Но люди, похоже, предпочли шанс сесть на поезд в другом месте, чем верную смерть от дула ее пистолета.

Дерек затащил Нору в поезд, а затем повернулся к Флоренс, чтобы помочь ей. Она оказалась зажата между Пауэллом и Дереком. Бок Харвестера, к которому она прижималась, был слишком горячим. Он разжигал искру ее быстрого и внезапного чувства вины.

Флоренс сглотнула, глядя на тело на платформе. Она никогда раньше не убивала Фентри. И уж тем более не убивала кого-либо.

Поезд загрохотал, поднимая новые крики, и люди на платформе осознали, что места для всех них просто не хватит. Они бежали за поездом. Они прыгали на него. Некоторые промахивались, падая под колеса поезда с тревожным стуком. Другим удавалось уцепиться, но они разлетались в щепки, как только поезд въезжал в узкий туннель, ведущий из Фаре.

Казалось, что океан черно-красной крови вот-вот утопит их всех.

— Пауэлл… — Флоренс наконец начала переводить дыхание. — Этот человек…

— Или ты, или он. — Стоявший рядом с ней Харвестер признал этот факт, но не посмотрел на нее. Он сосредоточенно смотрел вперед, на ветер, который доносил лишь темноту туннеля. — У тебя не было выбора.

— Он был из твоей гильдии…

— И остальные тоже. — Пауэлл покачал головой. — Я решил взять вас троих в поезд.

— Почему? — спросила Флоренс.

— Ради Лума. Я сделал это ради Лума. Алхимики, Вороны, Рево и Клепальщики с ржавыми серпами могли не получить предупреждения. Вы можете быть последними. Как Маст… как Фентри, зная, что по крайней мере некоторые из моей гильдии сбежали, я был обязан сохранить как можно больше знаний. Это был мой долг… — На данный момент Флоренс предпочла проигнорировать мысль о том, что она может быть последним Вороном или Револьвером, оставшимся в живых.

Поезд сошел с рельсов в тусклом свете утра. Мир был окрашен в сепийные тона глины и камня. Утро казалось почти мирным, пока Флоренс не оглянулась на зал гильдии, из которого они вылетали на бешеной скорости. Высоко вверху изгибались и закручивались радужные дорожки. Сконцентрированная магия мерцала внизу в виде света.

— Всадники-Драконы? — Флоренс вспомнила слова Пауэлла, но они не имели смысла.

Флоренс наблюдала, как с высокой крыши спрыгнул один Дракон, которого в воздухе подхватил другой. Они по дуге и спирали унеслись прочь, не обращая внимания на поезда и бегущих образов. Они не пытались преследовать.

Да и зачем?

Флоренс поняла, что это правда: зло, витавшее в воздухе, леденило ее позвоночник. Им нужна была публика. Они хотели, чтобы люди увидели.

Она поняла, что будет дальше, как только увидела широкую канистру, поднятую над головой Всадника. Но Флоренс все равно закричала. Она закричала раньше всех, потому что уже видела эти канистры раньше. Спрятанные в одну из темных ночей, когда она училась в Гильдии Револьверов, они попались ей на глаза, как и положено каждому Револьверу в определенный момент обучения. Они свидетельствовали о том, что Револьверы могут, но не должны.