— Прекратить огонь. — многие сами остановились. Вся толпа дружно побежала, поскакала, стараясь уйти от прицельного огня. Только стрелки выстрелили три раза и три бегущих джигита упали. Я насчитал тридцать два человек лежащих, двое раненых пытались ползти.

— Ну вот, Азамат, а ты боялся, они теперь будут долго думать, что делать дальше.

— Я не боялся. — Вскинулся Азамат.

— Успокойся, мы видели, что не боялся, а только немного волновался. — Примирительно сказал я.

— Да, немного волновайся, савсем немного. Я убил двух. — С гордостью заявил Азамат.

— А сколько истратил патронов?

— Пять. — Уже потише сообщил он.

— Савва, ты сколько истратил?

— Три, двоих завалил точно.

Я многозначительно посмотрел на Азамата.

— Не торопись, а так молодец, с первого раза двоих, это отлично. — Похвалил я его.

— Гильзы собери.

Горцы, озадаченные такими потерями, стали совещаться, отойдя подальше. Они разошлись широкой дугой и стали медленно сходиться, прячась в кустах и складках местности.

— Пятеро правый фланг, Рома твои левый фланг. Беречь патроны. Стрелять по готовности.

Раздался выстрел, второй, двое на левом фланге упали, остальные залегли. Для меня далековато.

Азамат кого-то выцеливал.

— Далеко Азамат, не торопись. Нам ещё три часа сидеть, настреляешься ещё.

— Они дальше не идут, обратно отходят.— Разочарованно ответил он.

— Ты чего такой кровожадный?

— Щас подумают и говорить приедут. — Сделал свой прогноз Савва.

Всё произошло, как и думали. Спустя полчаса в нашу сторону подъехали три всадника, один из них махал веткой.

— Савва со мной. Рома, присматривай. — Сказал я вставая. Встретились на середине расстояния между нами.

— Здравствуй, русский. — Произнес гортанно всадник посередине.

— Ассаляму алейкум, если хочешь говорить, со мной, слезай с лошади. Я дворянин, а ты точно не княжеского рода. — Ответил я, разглядывая переговорщиков. Двое горцы, а с третьим было что-то не так. Вроде в черкеске, чернявый, но он точно не горец. Взгляд, выражение лица, УСЫ, закручены, горцы так не носят и ещё сабля, не шашка. Точно француз, англичане редко встречаются такие чернявые. Стою, молчу, жду. Горец с минуту сверлил меня взглядом, но слез.

— Я Дауд.

— Сотник Иванов, так о чём ты хотел говорить, Дауд? — Поинтересовался равнодушно я.

— Зачем ты напал на селение, убил Зелим бея, Решат эфенди и других мужчин?

— Я предложил им сдаться, они отказались, все, кто с оружием выступил против нас, умерли. Просто так мы никого не трогали, не грабили и женщин не бесчестили, в отличии от вас. Забрали наших людей из плена. Запомни Дауд и передай другим, я очень не люблю тех, кто ловит людей и продаёт их в рабство, и если такой попадётся мне, он очень жалеет об этом.

— Ты сам украл женщину. — Возмутился Дауд.

— Это неправда, она сама попросила меня взять её с собой. Что ещё?

Переговорщик потерялся и не знал, о чём ещё говорить. Француз стал тихо что-то выговаривать Дауду.

— Месье, вы можете сказать мне, прошу прощение за произношение, не с кем совершенствовать мой плохой французский.

— ОО, приятно встретить человека, говорящего на языке моей родины. Так зачем вы убили уважаемых людей, лейтенант?— С улыбкой поинтересовался француз.

— Чтобы сорвать набег, к которому вы, с Решат эфенди, так активно подбивали местных аборигенов. — С усмешкой ответил я.

— Надо полагать, и дорогу на перевал вы разрушили?

Молча кивнул.

— О вас, лейтенант ходит много слухов. Говорят, вы отменный, дуэлянт. Может сделаете одолжение, сразитесь со мной? — Француз слез с коня.

— Зачем месье? — Вопросительно посмотрел на француза.

— Простите, не представился, Шарль де Боше, капитан гусарского полка. — Поклонился Шарль.

— Так вот, Шарль, зачем вам умирать в этой глуши, ради чего?

— Слишком невероятные слухи ходят о вас, хочу убедиться сам.

— Что ставите на кон, господин капитан? — Поинтересовался я.

Шарль задумался, потом показал на пояс.

— В поясе 10 золотых луидоров, оружие и конь. А вы, что поставите, лейтенант?

— Мою шпагу и пистолет, поверьте, капитан они стоят того. — Я вытащил клинок и показал ему.

— Действительно, клинок просто отличный. Дамаск?

— Нет, булат, он лучше дамаска. — Сказал я, забирая шпагу.