Князь Андрей.

Как только прибыли в Пятигорск, почувствовал радостное возбуждение. Командир дал два дня на всё и я поспешил в мастерскую по пошиву одежды. Попросил вызвать хозяина. Служащий извинился, сообщив, что хозяин приболел, но мне не стоит переживать, они выполнят любой заказ. Заказал бешмет синего цвета с галуном и штаны с синим лампасом, черная черкеска есть. Обещали выполнить к полудню завтрашнего дня. Ну, а далее в веселый дом мадам Лановской. Снял шикарные апартаменты, заказал принятие ванны и помывку в четыре руки и самую лучшую куртизанку. Наступило время наслаждений, за ваши деньги любой каприз. Особенная острота ощущений на фоне четырех месяцев проведенных на базе. Хотя там скучать не приходилось, просто некогда было скучать. С удовольствием отметил окрепшее тело, заметно увеличившуюся мышечную массу. Чувство сильного тела и приобретенных навыков, добавляло уверенности в себе. Конечно, мне пока далеко до командира и моих бойцов, но уже, на меня, не смотрят снисходительно и с высока. Я хорунжий пластунской полусотни и участвовал в настоящем бою и как сказал сотник для первого боя, очень даже не плохо. Только за ужином заметил, что после первого бокала, моего любимого шампанского, не ощутил того удовольствия, которое получал раньше. Выпил второй, то же самое, третий не стал даже наливать. Зато ел я с таким удовольствием и в таком количестве, что Жанна, моя напарница до следующего утра, сидела и молча удивлялась. Утром я лениво лежал и сквозь дрему слушал болтовню Жанны, которая голая сидела за столом поглощая пирожные с кофе.

— Представляешь милый, молочница утром рассказывала, что ночью, грабители напали на дом господина Баронина и жестоко убили его. Выкололи глаза, служанке свернули шею, а дворню вырезали как скот. Остался в живых только сторож. Его ударили дубинкой и бросили, связанным у ворот. Полиция говорит, что в городе орудует банда, в пригороде ещё кого-то убили.

Почему-то меня зацепила фраза про глаза и свернутая шея.

— Командир, нет сомнений.

Я вскочил и быстро одевшись поехал на постоялый двор, где остановились наши. Застал сотника в постели, хмурого и не довольного.

— Чего застыл, рассказывай почему начальство беспокоишь в такую рань.

— Так ты не знаешь?

— А, что я должен знать?

— Убит в своем доме некто господин Баронин, его служанке свернули шею, а дворню зарезали как скот. Один дворник живым остался.

— Ты, командир?

— Я. Это они наших девушек украли. Нашли, предложили сдаться, отказались. Бились отчаянно. Ты знаешь мое отношение к людоловам.

— А меня почему не взял.

— Так времени не было, Андрюха.

Выслушал его рассказ о происшествии и почему-то почувствовал себя обиженным, что меня не взяли в дело. Правда, подумав немного, согласился с доводами командира, понимая, что пока мне не доверяют. На многие вещи мы с ним смотрим по-разному. Воспоминание о том, как пластуны добивали раненых людей и лошадей, заставили меня вновь пережить те неприятные минуты. Излишняя жестокость меня коробила, несмотря на то, что я понимал оправданность их действий. Поставил меня в известность о том, что я, после завтра поведу обоз на базу. Это заставило меня ускорить выполнение дел, которые я запланировал. Получил свой заказ у портного, переоделся и отправился на прием к генералу Мазурову. В приемной меня встретил адъютант.

— Прекрасно выглядите, Андрей Владимирович, рад встречи с вами. Прошу генерал ждет вас.

Вхожу в кабинет.

— Здравия желаю ваше превосходительство.

— Здравствуй, Андрей. — Он подошел ко мне и взяв за плечи, с видимым удовольствием, стал рассматривать меня.

— Возмужал, загорел, выглядишь прекрасно и форма казачья тебе к лицу. Не передумал вернуться ко мне. Отец твой укорил меня в том, что я не отговорил и очень переживает за тебя.

— Нет, Станислав Леонтьевич, не передумал. Служба в сотне мне нравиться, командую полусотней. Тяжело по началу было, но выдюжил, как говорят мои казаки. Письмо батюшке я отписал и все ему объяснил, просил не винить вас ни в чем.

— Ты в городе по делам или отдохнуть приехал?

— По делам, Станислав Леонтьевич, закупать потребное для сотни. Решил навестить вас и преподнести подарок от меня.

Достал турецкий кинжал, данный мне сотником, и протянул его генералу.

— Ого, знатная вещица, дамаск, — порадовался искренне генерал, вытащив кинжал из ножен.- Не жалко Андрей, дорого стоит.

— Трофей, Станислав Леонтьевич.

— Неужто в деле побывал? — киваю в ответ.

— В таком случае знатный трофей, у простого горца такого оружия нет. Сам взял?

— Почти, застрелил, — соврал я. Заметил как понравился мой подарок генералу и поднял ему настроение.

— Прав сотник, ох как прав.- Подумал я, наблюдая, как генерал рассматривает свое новое приобретение.

— Пообедаешь со мной Андрей?

— Прошу извинить меня, Станислав Леонтьевич, но очень много дел.

— Понимаю. Служба. Прости за простоту и грубость, но мы с тобой служилые люди. Сейчас я вижу перед собой настоящего офицера, а не скучающего гвардейского хлыща и мне очень приятно пожать руку сыну, моего друга.

Попрощался и вышел из кабинета.

На постоялом дворе меня встретил мой денщик, Захар.

— Здравия, Андрей Владимирович, у меня все готово, что вы сказывали, прикупил.

— Себе купил, что хотел?

— Благодарствую, в достатке все, купил. Ток мо вы у командира спросили, где он чаю такого знатного покупает?

— Забыл Захар, из головы вылетело.

— Ну нет так нет, пойду у Аслана справлюсь.

— Командир давно уехал?

— С утра отбыл со своими ухорезами.

К сожалению, в число ухорезов я не входил. Мне практически не пришлось ни чего делать. Все делали всё, что полагается, оставалось только следить с умным видом и не мешать бойцам. Все в сотне были бойцами и мне нравилось, это определение. Три девушки горянки весело щебетали, укладывали покупки к Тихону в фургон, а он, беззлобно ворча, помогал. Красивые, беззаботные, и не подумаешь, что вчера их украли для продажи. Командир очень жесток к тем, кто занимается работорговлей. Судя по его делам, очень жесток. Может он по своему прав, не мне судить. Пока у меня два желания, что бы моя полусотня была лучше полусотни Трофима и командир доверял мне.

Сотник Иванов Петр Алексеевич.

Мое горячее желание скорее покинуть Пятигорск накрылось медным тазом. Рано утром когда я завтракал, перед дальней дорогой, появился Самвел.

— Хозяин просит обязательно навестить его, сейчас. Очень просит, — видя мое недовольство, повторил Самвел.

— Паша готовь возок.

Усевшись с Самвелом с грустью подумал, что криминал всегда есть и будет, как и проституция. Вне зависимости от формы правления и устройства государства. Человеческую суть никогда не поменять.