В этом месте два ухореза заулыбались, понимая свою причастность к делам Шайтан Ивана. — Халид, сын его сестры, которая проживала в небольшом горном селении Муни. Что-то случилось там и Халид приехал к дяде. Он, точно, чего-то опасается, наверное с кровниками связано. Все, командир.- закончил Савва.

— Молодец Савва, хорошая работа. Эркен, ты почему отказываешься помогать Роме при подготовке его бойцов.

— Не могу я учить кого-то. Уволь, командир. Как объяснить, если надо чувствовать. Нет.

Эркен был не только интуитивный кладоискатель, но, наверно, самый меткий стрелок в сотне.

— Надо говорить с Загитом, должен помочь, нутром чувствую. — как говорит Санька.

Не стали откладывать в долгий ящик и на следующий день отправились к дядьке Саввы, Епифану Степановичу Дугину. Списанный на внутреннюю службу, он тоже недавно перебрался в Пластуновку со своим семейством. Был не плохим плотником и столяром. Работы хватало и Дугин был вполне доволен. Очень уважал меня, со слов Саввы, и наш неожиданный приход всполошил всё семейство.

— Вы не суетитесь Епифан Степанович, мы по делу.- попытался я остановить и успокоить хозяина, но не тут то было.

— Эн нет, сотник, в кой-том веке ко мне в гости заглянул и не суетиться. Не можно так, уважь.

Пришлось оказать уважение Епифану Степановичу.

— Епифан Степанович, поговорить с тобой хочу по поводу твоего соседа, Загита.

— Так ты ж сам дал добро на поселение?

— Да я не о том, Епифан Степанович, что о нем думаешь, какой он человек?

— Плохого ничего не скажу. Мало знакомы, что б вот так, с наскока, о человеке сказать. Мирный он, не любит воинское ремесло. По соседски покуда мирно живем. Тяжко ему, трое ребятишек, да еще жена, мать, попробуй такую ораву прокормить. Пока работать не начнет, из нужды не выйдет. Помогаю чем, могу. Мои то уже своими домами живут.

— А что про племянника думаешь?

— Тут не просто, сотник. Молчит, угрюмый и нелюдимый. Видать что-то стряслось у него, а чего, то неведаю, в душу к чужому человеку не залезешь.

— Епифан Степанович, пригласи соседа, скажи, что сотник поговорить хочет. Не будешь в накладе?

— Переживу как-нибудь.- усмехнулся Дугин, вставая с лавки.

Через минут десять в комнату вошел Загит и Дугин следом. В поношенном бешмете и разношенных сапогах, но все чистое и опрятное.

— Приветствую вас, господин сотник.- Загит поклонился с достоинством.

— Валейкум ассалам Загит. — ответил, немного удивленному Загиту.

— Ты проходи, Загит, присаживайся к столу. Господин сотник не чурается с простым народом посидеть.

— Благодарю тебя Епифан, я сыт. Вы хотели поговорить со мной?

Загит смотрел на меня настороженно, как будто ожидая неприятности. Видимо сильно помотало его в последнее время, если он решился на переезд.

— Скажи, Загит, неужели так плохо стало в родном селении, что ты решился переселиться?

Он сразу нахмурился и задумался над моим вопросом.

— Война принесла разорение в наше селение. В Ашли проживало много ремесленников и разных умельцев. В основном мирные люди и никто не помышлял о войне с Россией. Пришли люди Абдулах-амина и стали мутить народ, призывая к священной борьбе с неверными, требовать, что бы мужчины шли в его отряды, а мы помогали с продовольствием и деньгами. Когда наши старейшины отказались воевать на стороне Абдулах — Амина, нас объявили изменниками. Совершили грабительский набег, пострадало много семей. С трудом мы смогли отбить нападение. Русская администрация прислала солдат, но они простояли две недели и ушли. В конце августа отряды Хайбулы совершили несколько мелких набегов на нас. Угнали много скота и захватили некоторых жителей. Русские не смогли нам помочь. Нападения были еще на станицы и другие аулы. После этого многие решили уехать. Я приехал сюда.

Хотел спросить Загита о племяннике, как в дверь постучали. В комнату вошёл парень. Поджарый и заметно похудевший. Впалые щёки, угрюмый взгляд. Поклонился с достоинством. И как, это у них получается, так вести себя. В старых обносках и в папахе с поредевшим волосяным покровом, а ведет себя как аристократ с голым задом.

— Я здороваться с тобой господин.- Дальше он заговорил на не понятном для меня языке. Загит пытался что-то втолковать племяннику, но тот упорно наседал на дядю пытаясь гнуть свою линию. Я поднял руку, останавливая Дугина, собиравшегося вмешаться в диалог. Все сидели не мешая разговору и ожидали его окончания. Дугин пересел ко мне ближе и стал, тихо, переводить разговор.

— За точность не берусь, сотник, Халид просит дядю поговорить с тобой о чем-то, а Загит уговаривает его бросить это дело и спокойно жить с ним, помогать в работе. Халид кипятиться говорит, что не может оставить без мести смерть родителей.

— Епифан, ты знаешь аварский?

— Так, жена моя аварка, и в молодости много раз с ними резались. Вот и перенял малёха, но говорю плохо, жена смеётся.

Наконец диалог закончился, видимо Халид смог убедить дядю и тот, обреченно вздохнув, начал разговор со мной.