— Понятно, Петр Алексеевич, принял к сведению, — покаялся Андрей.

— Вот и славно.

Ходжа Али сидел нахмурившись, погруженный в тяжелые мысли о завтрашнем дне. В комнате собралась вся его семья, кроме жены Линэ, Азамат, Марэ и Мышэ. Он не разделял радости и приподнятого настроения Азамата. Получалось, что приход сотника решал все проблемы. Он не понимал его уверенности. Конечно сотник и его люди умелые воины, но нападавших более пяти сотен, а у него не больше сотни воинов, остальные старики, юноши и подростки.

— Отец, ты не должен сомневаться в сотнике Иванове. Не зря его прозвали шайтан Иван или сын шайтана. Я видел как он с пятнадцатью воинами остановил две сотни, убил около четырёх десятков и заставил их уйти. Сейчас он привел восемь десятков, ты видел как они вооружены и я знаю как они обучены.

Мышэ был младшим сыном Али, двенадцати лет.

— Отец, можно я буду завтра сражаться с Азаматом.

— Конечно Мышэ, враг пришел к нам и мы будем сражаться, — тепло улыбнулся ходжа Али,- но только ты будешь строго выполнять приказы Азамата.

— Я пойду готовить пистолет. — Он вскочил и убежал из комнаты.

— Азамат проследи за братом.

— Конечно, отец.

Вошла мать и Азамат с Марэ вышли, оставив родителей одних.

— Азамат, а кто тот молодой хорунжий? — Спросила Марэ, усиленно изображая равнодушие.

Азамат занятый своими мыслями не обращал внимания на идущую рядом сестру.

— Да не знаю я кто он, какой-то новый в сотне. Все иди к себе, я занят.

Роман выбрал еще двух стрелков и поменял им ружья на длинностволы. Я приказал Тихону взять одно ружьё с запасом патронов и всеми приспособами для снаряжения патронов. Попросил Аслана найти Азамата.

— Ты хотел видеть меня, командир. — Подошел Азамат.

— Да, Азамат, вот держи. — Протянул я ружьё с патронташем.

— Благодарю тебя Петр. — Он схватил ружьё и прижал к груди.

— Возьми у Тихона приспособы и оставшиеся патроны. Смотри ни кому, это только твое оружие. Деньги отдашь Тихону. Все свободен. — Улегся по удобней в комнате, которую выделил мне Али. Хорунжие спали со своими полусотнями.

Утро как по заказу было солнечным и теплым, максимум –5, к обеду еще потеплеет. Прискакал дозорный, как я понял гости будут часа через четыре. Кухня раздавала завтрак, бойцы не торопливо принимали пищу, а вот местные напряглись. Ходжа Али стоял на небольшой веранде и смотрел на нас.

— Доброе утро уважаемый, присоединяйтесь. — Я кивнул Аслану и он принес чашку с кашей. Али сел рядом и принялся за еду.

— Вкусно, не пора занимать места?

— Зачем людям мерзнуть. Не переживайте, все будет хорошо, а если нет, то будет очень плохо. На все воля всевышнего, но как говорят умные люди, на бога надейся, а верблюда привязывай.

Переварив сказанное мной, ходжа Али рассмеялся: — Хорошо сказал.

Около полудня, самые зоркие увидели в дали приближающиеся темные точки. Люди Али стали спешно занимать места за заборами и баррикадами, переговариваясь между собой. Азамат деятельно командовал разъясняя что-то, горячился и активно махал руками.

Сотня стала выдвигаться на позицию.

Ранцы сгрузили к Тихону в фургон. Он счастливый хромал рядом с Трофимом, опасался, что не разрешат встать в строй. Мы вышли слева и спрятались за возвышенность, ну как спрятались, относительно конечно. Если встать немного в стороне, то нас можно заметить. Хотя все в белых, мягких полушубках, ушанки белые, только верх и штаны серые.

— Так братцы, построение в две шеренги, расстояние между бойцами первой шеренги два шага, вторя шеренга в промежутки. Первый залп по команде, потом чередуем первая и вторая шеренги. В случае если попрут сразу на нас, поворот на 45 градусов влево, ну дальше как масть попрет. Да, пусть пять бойцов приготовят гранаты, на всякий случай. Все ждем. — Уселся на бурку, Аслан притащил.

Хорунжий наблюдает в трубу.

— Идут командир. — Передал трубу мне.

Смотрю, точно больше пяти сотен, но конных от силы две сотни. Конница собирается атаковать наш фланг, начинают разбег.

— Сотня, правый фланг вниз, левый остается здесь, перекрестный огонь. Патроны беречь.

Сотня перестраивается. Хорунжий с пятью десятками, внизу, строится в две шеренги. Трофим и Рома со своими стрелками построились на возвышенности.

— Рома все красивые и борзые твои.

— Командир, борзые это кто?

— Те кто, как в собачьей стае борзых, вперед лезут.

— Понял, сделаем.

Встаю в шеренгу к хорунжему.

— Волнуешься, Андрюха? — Смотрю на него.

— Есть не много, уж больно много их. — его потряхивает, первый бой.

— Запомни, Андрюха, это толпа, они грабить идут, а не умирать. Не сыы… прорвемся.—

Конные набирают скорость, что-то кричат и улюлюкают.

— Командуй Андрюха, не тупи.

Прицеливаюсь в надвигающуюся массу.

— Сотня приготовиться, — звонким голосом командует хорунжий.